Все герои вымышлены, все совпадения случайны.
Глава 1
2020 год людям запомнился многими факторами. Во первых високосный год. Население многих стран было подвержено суевериям и стереотипам.
Поэтому от сочетания:
- цифры 2020, неоднократно просклонявшейся в разнообразных фильмах про зомби;
- високосного года;
- изменений во всемирной конституции;
- внезапно обнаглевшей нацгвардии;
- прочего финансового пиздеца
люди ничего хорошего не ждали.
А тут еще и лаптебактерия, совершенно внезапно перекочевавшая из жопы страуса на местных аборигенов, добавила всемирного веселья.
Границы закрывались с грохотом и лязгом, народ боялся и рыл землянки, те, кто поумнее, окапывались на собственных дачах и с пролетарским задором сажали картошку с брюквой, те, кто пооптимистичнее - забивали кладовки тоннами риса и надеялись отсидеться в больших городах.
Но основная работа над тем, чтобы истребить заразу, велась совершенно в других местах.
Одним из этих мест стала небольшая лаборатория, замаскированная под биостанцию на каменистых берегах одного очень холодного моря.
Народу было под 100 человек, все трудились с энтузиазмом. После того, как на станцию начали поступать первые новости о всемирном безумии и панике, некоторые даже шутили, что, мол, случись тотальный пиздец - перейдем на натуральное хозяйство и возродим заново человечество. Сплошь гении будут.
На биостанции и впрямь работали люди не простые, в кого ни плюнь - все с очень пестрой биографией и совершенно внезапными навыками. Хотя плевать в них как раз таки не рекомендовалось. Народ был добродушный, но обидчивый, и в едином порыве мог сплотиться и доплюнуть обидчика в сторону материка, пусть с ним там разбираются, нам тут хамы ни к чему.
Некоторые рабочие группы работали посменно, однако часть контингента находилась на станции уже почти год, и за это время успела обнюхаться, притереться, пару раз подраться (чтоб принюхивание лучше шло) и в целом выстроить вполне эффективный рабочий процесс.
Помимо ученых на острове обжились ребята, на первый взгляд совершенно не имеющие никакого отношения к науке.
Например батюшка Алексий, которого народ хоть и любил, но довольно быстро переименовал. Так что за глаза святой отец именовался пастор Гряц, на что, будучи трезвым, сильно обижался. Мало кто знал о том, что в прошлой жизни до принятия сана батюшка был вполне успешным финансовым мошенником, одной из первых величин в мире. Аналитик с iq под 200 и при этом интроверт со склонностью к пограничным состояниям, в миру Алексей Иванович ухитрился гениально и цинично обнести почти все крупные банки мира. На пике карьеры он вдруг куда то пропал из поля зрения всех, кроме тех, кому было положено об этом знать. Видимо договаривался. Спустя пару лет он всплыл на биостанции совершенно в другом качестве. О его бурной биографии знали только избранные, для остальных отец Алексий был фигурой таинственной и несколько мистичной, ибо в поддатом состоянии фигачил не только цитатами из библии, но и финансовыми выкладками, почему то на испанском.
Еще на станции было семейство потомственных медиков, главврач Грибанова и ее 17-летняя дочь Буся, плюс выводок собак. Они считались старожилами, поскольку жили там уже более 3-х лет, только раз в год уезжая на месяц в Тай (причем вместе с собаками). Буся училась удаленно, ибо связь на станции была не хуже чем на МКС, ну а главврач Грибанова (в народе мама Лека) рулила больницей и потому была человеком крайне влиятельным.
Химик Богданов когда то руководил одной из самых засекреченых химических станций, но после того, как отметил переходные 40 лет, вдруг сорвался в безудержное пьянство и был с позором изгнан с должности. Инцидент произошел во время плановой проверки вышестоящего начальства. Саня оказался в состоянии тотально измененного сознания и пытался держаться за подчиненных, стены, иногда пол. Однако при этом непрерывно вещал, причем даже осмыслено. Когда проверяющие предположили, что подотчетное лицо находится в состоянии "в сосиску" и велели немедленно проследовать на анализы, Богданов обозлился, снял штаны, вставил в жопу пробирку, и предложил посмотреть, как из него выходит чистый дистиллят.
Начальство оскорбилось и в итоге бывший гендир оказался в той самой дыре, куда волки боятся ездить срать, ибо холодно, неуютно, и до обжитого материка километров 60 по воде или по льду, как повезет.
Врочем химик не сильно огорчился, посвежел на свежем воздухе, отъелся свежей рыбой и бобрятиной, научился мастерски гнать самогон из клюквы и морошки, и под это дело молниеносно задружился с завхозом Куликовым.
Еще на станции были:
- московская журналистка, в прошлом мастер спорта по биатлону, быстро получившая расположение местных егерей за меткую стрельбу по свежему мясу
- штатный психолог на полставки, в хорошем настроении ловящая всех, кто попадется под руку, для проведения парного сеанса макияжа и психотерапии
- немецкая программистка, маскирующаяся под зайку-зайку, по совместительству любимая женщина завхоза.
- нач по режиму (бывший ракетчик, бывший стриптизер, бывший торговец антиквариатом, в общем темная лошадка)
- главный инженер, которого никто не видел, потому что он только что был, но уже ушел, и слава богу, ибо редкая сволочь и мелкий пакостник.
У каждого из этих персонажей утро не задалось по особенному. Ибо все они подсознательно что-то предчувствовали. И не зря.
Глава 2
Медсестра-лаборант Буся проснулась с ощущением, что сегодня пиздюлей точно не избежать.
И ладно бы за собственные проступки. Буся была самым младшим сотрудником биостанции, умницей и красоткой с волосами как у Рапунцель. Поэтому ее все любили, ценили и особо никогда не ругали. Только иногда завхоз Куликов в припадке вредности мог загнать юное поколение на воспитательный сбор одуванчиков якобы для последующей варки варенья. Впрочем до варенья почти никогда не доходило, ибо химик Богданов молниеносно экспроприировал набранное и перерабатывал в одуванчиковый ликер, котрый в народе за отчетливо-ядовитый цвет прозвали банановым.
Но на сей раз косяк был серьезный, и Буся понимала, что одуванчиками ей не отделаться.
Одна из Бусиных собак Кичи (по совместительству она училась на егеря, и потому имела в подчинении пару серьезных зверей овчарочьей наружности), в очередной раз наведалась в курятник.
Если в предыдущие визиты псина ограничивалась тем, что гоняла кур, гусей и индюков по подведомственной территории, то на сей раз взыграл охотничий инстинкт и желание пожрать. Поэтому один из 7 петухов пал жертвой, доблестно защищая свой насест.
Инцидент можно было бы списать на беспредел местного зверья, коего поблизости всегда водилось предостаточно, но на беду Кичи, в тот момент когда она была в процессе ужина, мимо проходил завхоз Куликов. Не смотря на то, что он сильно торопился на встречу своему любимому собутыльнику химику Богданову, Куликов не мог пройти мимо дико орущего курятника. Так что Кичи была поймана с поличным, схвачена за ошейник и под конвоем сопровождена на псарню. Куликов на секунду заглянул к главврачу Грибановой, посулил завтра зайти и легкой рысью вернулся на исходный маршрут.
Главврач Грибанова, уставшая за день, как тысяча бурундуков на строительстве плотины, оперативно изловила дочь, и в двух словах объяснила, что продолбать целого петуха в недрах собаки - это слишком круто даже для такого крупного хозяйства, но все разборки завтра, так что, деточка, готовься, вазелин в левом шкафчике, и уверяю тебя, тебе не понравится.
Буся отчетливо понимала, что звиздюлей не избежать, поэтому на утро вставать отчаянно не хотелось.
Но деваться было некуда.
........
Мама Алена и по совместительству главврач Грибанова проснулась резко, как по будильнику. Память молниеносно выдала ей все события вчерашнего вечера, а мозг и опыт подсказали дальнейшую перспективу на день грядущий.
- Блядь - подумала она, это ж надо.... и ладно еще, если бы пришлось с завхозом пить. Раз в пару месяцев можно пережить.
Собственно, раз в пару месяцев они это и исполняли, крупно переругавшись накануне.
Но нет, - думала она, с кем пить у него теперь есть, команда в главе с Богдановым вернулась. А вот в поисках спасительной капельницы обязательно сегодня припрется в свою любимую шестую палату с видом на бухту Благоухания.
Дальше будет классика, я пошлю его нахрен, он закатит плановое выступление, которое есть смесь шантажа и жалобного плача. А физраствор между прочим не из крана капает. И поди не поставь... Зар-раза.
В одном сложносочиненном предложении главврач Грибанова закрутила дочь, ее собак, собственную неосторожность 17 лет назад, снова собак, курятник, завхоза и всю биостанцию. Порадовалась, что не сказала этого вслух.
Вздохнула и поплелась в душ. Впереди был длинный день.