Поезд мертвецов, или как убить друга, чтобы оживить девушку

Начало :)

Приснилось, что я пришёл в себя в движущемся поезде. Я не сразу понял, что в нем странного, пока не увидел, что из пассажиров в нем одни старики и старухи. Пока я потерянно бродил по вагону, одна из них повернулась ко мне и прошамкала: «Что ты, внучок, здесь забыл? Мы-то померли, а тебе тут делать нечего».

Как я испугался! Я начал метаться по всему поезду в поисках выхода, бегая из вагона в вагон, и всюду меня преследовали поворачивающиеся вслед мне глаза иссохших старух. Один из вагонов был битком набит негритянскими детьми, и они, плача, протягивали ко мне руки.

А в последнем вагоне я увидел ее, Маки-маки, мою любимую. Что она делает здесь, в поезде, который едет по миру и собирает повсюду души мертвецов? Какой злой рок привёл ее, какое событие умертвило ее?

Я подбежал к ней, рухнул на колени, взял ее руки в свои - и вздрогнул, ибо от них повеяло могильным холодом.

- Маки-маки, - закричал я, - как ты здесь оказалась? О нет! Только не ты!

Она повернула голову ко мне, и застывшие губы тронула лёгкая улыбка.

- Да, Иван, это было нужно. Теперь я здесь, на своём последнем пути; но тебе нужно покинуть этот поезд, пока не поздно. Скоро последняя остановка перед Вратами, торопись найти выход из поезда.

- А ты? - нелепо спросил я, - как же я теперь... без тебя?

- Что ж, теперь тебе придётся учиться жить одному, - нежно отвечала Маки-маки.

Я смотрел в её глаза, такие знакомые, ярко-голубые, сжимал руки в своих в тщетной попытке отогреть, целовал ее ледяные щёки - но безуспешно: тепло не желало возвращаться, а внутри меня словно родился осколок айсберга, от которого по всему телу разбежались ледяные лучи, и Маки-маки, мягко освободив свои руки, отстранилась от меня.

- Тебе пора идти, милый. Остановка совсем скоро.

И она в последний раз прикоснулась ко мне, поцеловав свои пальцы и мягко проведя ими по моей щеке.

Меня трясло как в ознобе. Весь мой мир рухнул в пропасть и я вместе с ним. Я закричал - но из лёгких вырвался бессильный хрип, протянул к ней руки - но ухватили воздух, а неведомая сила словно оттащила меня прочь и захлопнула двери в вагон, где сидела моя Маки-маки.

- Я могу помочь тебе, парень, - проскрежетало над ухом.

Я обернулся и увидел странную личность, словно объятую сумраком. В его глазах плескался мрак, а одежда мерцала тьмой и было не понятно, туман это или мгла.

- Как? - прохрипел я, не веря, что хоть кто-то может помочь мне.

- Меня зовут Барнард-Две жизни. Я - хозяин этого поезда. Вижу, ты очень тоскуешь, и мы заключим с тобой сделку. Ты готов?

Я бессильно кивнул.

- Две жизни в обмен на ее жизнь. Совсем скоро ты выйдешь из поезда - ибо ты не умер. Но в мире смертных ты должен будешь забрать две жизни, и тогда я верну тебе твою Маки-маки.

- Но как ты узнаешь, что я сделал это?

- Верь мне, я узнаю, - прошелестел он, и растворился в сумраке.

Колёса отстукивали бесконечную мелодию, а я, потерянный, стоял в тамбуре вагона и не верил своим ушам. Забрать две жизни? В голове пронеслось сразу все, что может случиться. Совершить грех, но спасти любимую? Убить невинных и вечно мучиться? Оправдывает ли цель эти средства?

Меня качнуло - поезд начал останавливаться. Раздался свисток и двери в соседний вагон открылись,и я увидел вбежавших в него санитаров. Один из них увидел меня и закричал что-то остальным.

Дальнейшее я помню словно в тумане - меня вынесли из вагона? Вытолкнули? Старухи и негритянские дети печально качали головами и тянули ко мне тонкие руки, кто-то кричал, и, кажется, это был я.

Я больше не увидел Маки-маки. Я оказался слишком труслив, чтобы заключить сделку с Барнардом-Две жизни. Кто знает, считает ли он сделку нарушенной? Будет ли он ждать меня, ухмыляясь, в тот момент, когда за мной закроются двери моего поезда и я отправлюсь в свой последний путь?

Сейчас, когда август моего лета заканчивается, я с нетерпением жду того момента, когда мы с Маки-маки снова увидим друг друга и никогда не расстанемся. Ветер шепчет ее имя, образы колеблются и исчезают во тьме, мои руки все ещё хранят лёд ее тела, но я уверен, что уж в этот-то раз я смогу ее отогреть.