Пара, перед тем, как укатить в столицу, пережила появление Эдуарда. Гордый столичный мачо ничем не выказал печали, и не осталось никаких сомнений – Вероника ему больше не нужна. Забрал машину, глянул на Ромку, бросил бывшей пару фраз “Добро пожаловать в доярки”, “Я думал, ты принцесса, а ты всю жизнь мечтала о свинье”. Кого он сейчас свиньёй назвал, нужно было догадываться, то ли Ромку, то ли жирного соседского хряка, что без устали метался по двору. Мысль о том, что планета сойдёт с орбиты, потеряй она принца по имени Эдуард, больше не тревожила Веронику. Хоть и закралось в душу предательски грызущее чувство того, что она проиграла.
Уехали. Позади остался родной клочок земли, где Ромка познал счастье и глотнул невзгод. Но он был так наполнен предвкушением новой жизни, что о старой скоро позабыл.
И ненадолго...
Вероника была яркой, интересной, открытой. Но в то же время гордой и амбициозной дамой, решившей, во что бы то ни стало, стать покорителем вершин. Если Ромку вполне устраивало спокойное житьё-бытьё, то его спутницу такой расклад немного удручал. Всего она хотела да как можно больше – если деньги, то большие, если шуба, то из норки. И квартира в центре Москвы.
Но не всё шло по сценарию сказки. Закончив институт, Ромке не улыбалась удача найти хорошую работу. Он, конечно, понимал, что всё и сразу получают только “сынки богатых пап”, а вот у Вероники эта мысль не прижилась. Отсюда недовольство, ссоры и нытьё, а также предрассудки типа “у хороших парней всё получается легко и быстро”. Центрифуга ссор, неудач и разочарований набирала обороты. И Ромка устал от мысли, что был бесконечно далёк от вершин, к которым на высоких каблуках шла дама его сердца.
Она его не выгоняла. Сам ушёл. Тихо, незаметно покинул он мир, о котором грезил и который якобы любил. Матери он рассказал всё так, как было. Другим же не позволил знать то, что теребило раненую душу.
Ах, как приятно было снова бегать по селу! Здороваться с соседями, с простыми работягами судачить о судьбе, гонять коня по полю и рубить дрова. А Вероника пусть ждёт принца, который мир положит у её ног. И тут же отберёт его.
Увидел краем глаза Викторию Леонидовну. На радостях и с ней заговорил. Бледное её лицо приобрело желтоватый оттенок, казалось, постарело лет на пять.
К ромкиному удивлению, женщина улыбнулась и пригласила его в дом. “Может, увижу Иванну” – подумал он и побрёл за ней следом.
-Красиво у вас, - не сдержался парнишка, - незря люди судачат.
Хозяйка дома пропустила всё мимо ушей. Предложила чай, гость согласился.
-Как поживает Ваня? – спросил он и осёкся. Она терпеть не могла, когда её дочь называли именно так.
-Хорошо...
-Она дома?
-Уже год как с нами не живёт. Замуж пошла, - слов прозвучали гордо, да только с нотой грусти.
-Ого... За кого?
-За хорошего человека, - неуверенно прозвучало в ответ, - сватался к ней солидный мужчина из столицы. Сразу как ты уехал с этой Вероникой.
-Обязательно. У них недавно родилась дочка.
Ромка приуныл. Вот как вышло-то. Пока он счастья в столице искал, Иванну и сосватать успели, и замуж выдать, и потомство дать.
-Ладно, Виктория Леонидовна, был рад увидеться. Иванне большой привет, - сказал он обречённо, встал, пошёл к двери с опущенными плечами.
Долго Виктория Леонидовна улыбалась, гордо вещала о судьбе дочери, металась по кухне перед тем, как сказать главную фразу. И шокировать Ромку ещё больше.
-А она ведь тебя любила. И лучше бы за тебя пошла.
После этих слов дверь за ним закрылась. Видно, больно и стыдно было хозяйке дома это говорить, да только боль выпорхнула из сердца, как раненая птица. Фраза эта вместила всё, что следовало знать им обоим. И понять всю тяжесть двух прошедших лет. Муж Иванны, по всей видимости, был хоть и благородных кровей, да не шибко хорош для неё.
О, как же слеп он был!
Но ничего уже не исправить.
Конец.