Электричка. Юноша в милитари спецовке около часа говорит кому-то в недорогой телефон много-много нежностей. Равно как и слов пустяшных. Типа:
- Ну что, ты там кофе начал делать? Да слышу-слышу начал же! Много у нас «кофя-то» осталось?
Потом слушает так долго, что успеваешь о нём забыть. Вдруг восклицание: «Ну, ты самееец!»
Подъезжаем к Савеловскому. На бетонном, старше меня, заборе свежая граффити:
Nobody could ever replace you.
И даже точка в конце. Для забора — хоть какое-то обновление. Для автора — попытка вырваться в стратосферу.
Сугроб первого всенощного снега неожиданно превратился в пробуждающегося хомо. Изумленным лицом-бородой провожает он моё окно. «Поди вечер ещё», — подумал бомжик в моей голове. Мужик, проживи ещё каких-то 4-5 часов и будет тебе новый вечер!
Тамбур. Тот же милитари-парень:
— Ну все, подъехали уже. Пока-пока. И я тебя!
У турникетов две очереди. Одна — к связанному новогодними гирляндами кофе-автомату. Ко мне подходит другой бездомный в когда-то женской искусственной шубке. Мужчинам я обычно не подаю, но... Получив сотку, товарищ разоткровенничался (почему-то голосом Сухорукова):
— Деньги достать не проблема. Бухнуть, заночевать — гавно вопрос. Мне бы грудь женскую потрогать. Вот ведь задача! Как про Герцога Лозена начитался, так всё... Не могу... Хочу!
Первый глоток! Ухххххх… Кажется у Харуки было: «аромат, отделяющий день от ночи...» Вокзал — исполинская муравьиная матка.
Ватсапка жене: «Люблю! Ушел работать»
До зимнего солнцестояния осталось 24 дня. До весны — 93.
***
Если интересно, мои истории можно найти в едином Телеграм-канале или в “рассылке для своих”.
Да! И есть еще закрытая фб-группа. Стучитесь — я открою!