Знаменитая фраза прусского короля Фридриха Великого, сказанная в ходе Цорндорфской битвы, имеет вторую часть и полностью звучит так: «Русского солдата мало убить, его надо еще и повалить». Попробуем разобраться, какова семантика полной версии легендарного изречения.
Стоять насмерть
Вернемся в 1758 год, когда 25 августа состоялась битва при Цорндорфе – самая кровопролитная за всю Семилетнюю войну. Описывать весь ход сражения не станем, напомним лишь о важном моменте. Оказавшись без командующего (Виллим Фермор бежал с поля боя), изрядно потрепанная прусской артиллерией, «разорванная» на части русская армия опровергла все тактические законы и ожидания опытного военачальника Фридриха Второго. Она не отступила. Более того, правый ее фланг неизвестно по чьему приказу пошел в атаку и был отброшен лишь в результате контратаки 46 эскадронов лучшей в мире прусской конницы.
Но на этом сюрпризы для прусского короля не закончились. Приготовившись добивать бегущих русских, Фридрих с удивлением обнаружил, что противник покидать поле боя не собирается. Напротив, русские солдаты без какой-либо команды вставали «спина к спине» и продолжали драться. В архивных документах сохранились воспоминания очевидцев, которые подтверждали: русские, малыми кучками или большими толпами, без оружия, дрались до тех пор, пока стояли на ногах. И даже когда падали, лишившись руки или ноги, продолжали «вредить неприятелю».
Именно тогда, наблюдая за отчаянным сопротивлением русских, Фридрих и сказал знаменитую фразу. Мир узнал о ней из опубликованной в 1788 году «Истории Семилетней войны» Иоганна Вильгельма фон Архенгольца.
Русские истуканы
Немецкий историк фон Архенгольц в упомянутом труде описывает ход Цорндорфской баталии и «незнакомое зрелище», свидетелями которого стали пруссаки. Атакованные со всех сторон русские пехотинцы, не сумевшие сохранить целостность рядов и расстрелявшие все патроны, стояли как «истуканы». Автор считает, что действия русских солдат были вызваны не мужеством, так как фактически они не защищались, а готовностью «тупоумно» принять смерть. На место павших, подобно стойким оловянным солдатикам, становились живые, чтобы повторить участь погибших сослуживцев. Но разве не в том мужество, чтобы принять смерть? «Тупоумно» или нет – это вторично.
Объяснение значения фразы Фридриха Великого встречаем у историка Сергея Соловьева. В книге «Взгляд на историю установления государственного порядка в России», опубликованной в 1851 году, он пишет, что великорусское население не любит войны, но когда нужно защищаться, оно непобедимо. На Севере, подмечает Соловьев, сформировался именно тот тип русского воина, которого «можно убить, но не сдвинуть с места».
До последней капли
У Архенгольца есть такие слова: даже те, кто был «прострелен насквозь», не падал на землю. Немец приводит слова русского генерала Петра Ивановича Панина – непосредственного участника битвы при Цорндорфе. Русский военачальник говорил, что его солдаты выстояли – живые, раненые или пьяные. И именно эту стойкость, вероятно, Фридрих определил как невозможность «повалить» русского солдата.
Сергей Соловьев в 24 томе своей «Истории» подчеркивает, что русские солдаты в битве при Цорндорфе поразили врага. Одни тем, что стояли как каменные – ни перебить, ни обратить их в бегство было невозможно. Другие – тем, что «набросились» на бочки с вином и опустошили их, а затем «бродили» в беспамятстве и не слушались приказов. И действительно: когда командиры пытались остановить внезапную атаку, солдаты, невзирая на приказы, дружно ринулись в бой с громким «Ура!»
Свою версию изречения прусского короля приводит русский социолог и идеолог панславизма Николай Данилевский в знаменитом трактате «Россия и Европа» 1866 года. Он пишет: русские – стены из мяса, убить их мало, их нужно убить, а затем еще и повалить. При столкновении с противником, лишившись оружия, многие русские переходили в рукопашную. И даже оказавшись на земле поверженными, продолжали в буквальном смысле грызть врага зубами. Многочисленные источники подтверждают, что выражение грызть зубами было не метафорой. Так, после боя свидетели описывали типичную картину: смертельно раненый русский «рвал зубами» еле живого пруссака, который истошно вопил и звал на помощь.
Эту стойкость русский солдат продемонстрирует еще не раз. После Бородинской битвы наполеоновский генерал Арман де Коленкур отметил в своих записях, что «русские дают убивать себя, как автоматы; взять их нельзя». Повториться подобное и во время отражения газовой атаки немцев («атака мертвецов») в ходе сражения за крепость Осовец в Первой мировой и в десятках сражений Великой Отечественной.