Здравствуйте дорогие читатели сегодня мы продолжаем изучение истории такой интересной арабской страны как Ливан, в прошлый раз мы остановились на гражданской войне. Приятного вам чтения.
Новый компромисс удалось достичь в октябре 1989 года. Им стало Таифское соглашение (اتفاقية الطائف), несколько изменившее политическую систему Ливана: соотношение христианских и мусульманских мест в парламенте стало равным (50/50), а права премьер-министра (суннита) были значительно расширены за счет урезания власти президента (маронита). Договор провозглашал принцип мирного сосуществования разных конфессий в рамках одного государства, которое должно быть реализовано путем, в том числе, постепенного отказа от конфессионального типа формирования государственной системы, однако никаких временных рамок обозначено не было.
Как бы то ни было, Таиф стал началом длительного и сложного процесса восстановления Ливана. Спустя несколько лет после подписания Таифских соглашений в 1992 году в Ливане состоялись парламентские выборы, давшие начало легитимному формированию единого правительства. Назначенный премьер-министром Рафик аль-Харири стал проводить в жизнь план реконструкции ливанской экономики: удалось стабилизовать ливанский фунт и привлечь западный капитал.
Следующем важным событием стал успешный трансфер власти от президента Ильяса Храуи к Эмилю Лахуду и от правительства Харири к правительству Салима аль-Хосса. Постепенно возрастала легитимность национального собрания, реализовывался таифский компромисс: с одной стороны, христиане-марониты, поначалу бойкотировавшие избирательный процесс, становились его полноправными участниками, с другой – Хезболла, наращивающая политическую активность в послевоенном Ливане.
Таифское соглашение также предусматривало разоружение всех национальных и негосударственных ополченцев. Однако Хезболла стала исключением из этого правила – ей было разрешено действовать в качестве «силы сопротивления» против Израиля на юге Ливана. Почему она получила подобную привилегию? По мнению шведского ученого Магнуса Рансторпа, это произошло частично благодаря наличию у Хезболлы рычага влияния в виде западных заложников. Можно сказать, что это явилось довольно недальновидным решением, создавшим угрозу для стабильного развития поствоенной республики. В чем же заключается опасность?
Да, поначалу идея поддержки Хезболлы в роли вооруженной силы, способной сражаться с израильскими оккупационными войсками звучала вполне оправданно: Израиль сохранял свое военное присутствие на юге Ливана, где на протяжении 90-х годов происходили постоянные столкновения с Хезболлой. Однако по разным причинам (дороговизна войны, международные репутационные издержки, непопулярность политики властей в самом Израиле и т. д.) в 2000 году войска были выведены, что, по идее, должно было означать разоружение Хезболлы и передачу контроля над территорией ливанскому правительству. Однако этого не произошло.