“Дима, не надо!”
“Что не надо?” – не понимаю я.
В тот вечер она была в красивом черном платье, накрасила тонкие губы, надела туфли. Обычно она ходит в бесформенных трениках, кофтах, кроссовках, прячет волосы под шапку и походит на мальчика. Человек, который видел бы ее лишь однажды, увидь ее сегодня, подумал бы, что это два разных человека. А причиной такому преображению – ужасное настроение, о чем она мне и сообщила. Но я это и так знал, я много чего о ней знал.
В тот вечер она была хороша собой, как никогда. Так же как вчера, и позавчера, и... Как всегда. Да, этого у нее было не отнять – Диана умела свести с ума, оттого, наверное, и сама была не в себе. Мы встретились на четвертом этаже, в холле – у нее были занятия по музыке. Ей было двадцать. Я привез ей еды.
Я не помню о чем и как долго мы говорили, потому что не отрываясь смотрел в ее глаза. Какие же у нее глаза... Они не поддаются описанию, но я рискну. Такие глаза невозможно забыть, стоит один раз их увидеть – тонешь в них, наслаждаясь, а они врезаются космической вспышкой тебе в память. Увидев их однажды – всюду их ищешь, пока, наконец, не находишь. Разумеется, чтобы разглядеть такой алмаз, нужно быть ювелиром. Я им был.
Стоит ли говорить, что влюбляться в таких женщин – идея не из лучших?
Мы уединились в женской раздевалке. Ее волосы так пьянили, а мне надо было уезжать. Ее бледная кожа в мягком свете лампы будто немного сияла. “Мы еще увидимся?”
Ответа я не дождался. В раздевалку зашел какой-то молодой парень. Я видел его до этого, но не мог вспомнить когда и где.
“Дима, не надо!”
“Что не надо?” – не понимаю я.
Получаю удар в челюсть. Понимаю.
Мальчишка не умел драться от слова совсем, но пыл взял свое и пару раз он меня все же достал. Я не собирался бить его, поэтому просто ждал, пока он выдохнется. Спустя минуту он успокоился и решил “кое-что мне объяснить”, но я и без него уже все понимал, просто не хотел верить в это. Когда мы остались вдвоем они спросил: “Ну, и давно она мне с тобой изменяет?”. Пазл сложился.
Шел мелкий свежий снег. Мы с Димой стояли на крыльце и курили. Ему было немного стыдно, а я... Разумеется, я не знал, что они вместе. Я пытался собраться с мыслями. Несмотря на то, что все звучало и выглядело правдиво, меня не покидало чувство, что меня наёбывают. Дима извинился, на крыльце показалась Диана.
“Какого черта тебе надо? Иди оденься!” – слова Димы растворились в морозном февральском воздухе. Ее глаза... Снег играл в них холодными искрами.
Она стояла и смотрела на Диму, пока тот без шанса на спасения тонул в ее глазах. А я стоял, смотрел на это зачарованное самоубийство и чувствовал себя лишним. Я выкинул в сторону мокрый сигаретный фильтр, сплюнул и незамеченным молча пошел на репетицию.
Мелкий снежок щекотал шею и виски.
“Вот это женщина!” – подумал я.
“За такую женщину можно и по ебалу получить”
