Врачам будет что сказать после кризиса, а депутатам и сенаторам будет что сказать? «Мы пахали»?
Депутатам и — особенно — сенаторам на какое-то время придется отказаться от привычки жить за чужой законопроектный счет. И не потому, что нынешняя ситуация заставит депутатов и — особенно — сенаторов в ускоренном порядке освоить наконец-то умение сочинять законопроектные тексты и делать это добротнее министерств и ведомств. И не потому, что будет нарушена сложившаяся за последнее десятилетие диспропорция числа принятых законов между их авторами: три четверти — от правительства, четверть — от всех остальных. Но привычка — вторая натура. От нее можно избавиться, только сменив носителя этой привычки. Так что пока — законотворческая «социальная изоляция», потому что правительству не до плановой законопроектной работы.
Вся высшая исполнительная власть — на фронте борьбы с экологической катастрофой. В отличие от депутатов и сенаторов, члены кабинета министров за ту же зарплату, что и у депутатов и сенаторов, работают круглосуточно. В том числе потому, что принятый депутатами и сенаторами в 2001 году федеральный конституционный закон «О чрезвычайном положении», хотя и редактировался в 2016 году, оказался совершенно не пригодным для правового регулирования и управления в нынешней «коронавирусной» ситуации, которая, конечно, является чрезвычайной.
Целью введения чрезвычайного положения по закону было и является «устранение обстоятельств, послуживших основанием для его введения». Это неверно. Основанием для введения того или иного режима, установления того или иного правила является нормативный правовой акт. Причиной же введения чрезвычайного положения является чрезвычайная ситуация, ликвидация последствий которой возможна особенным порядком, особенным содержанием и масштабом действий, временной концентрацией сил, средств и ресурсов, независимо от форм собственности и прежних отношений. Здесь же получается по Черномырдину: отродясь такого не было, и вот опять.
В числе «обстоятельств», которые надо устранить, если иметь в виду нынешнюю коронавирусную эпидемию, закон определяет, «в том числе эпидемии, повлекшие (могущие повлечь) человеческие жертвы, нанесение ущерба здоровью людей, значительные материальные потери, нарушение условий жизнедеятельности населения, требующие проведения масштабных аварийно-спасательных и других неотложных работ».
Парадокс заключается в том, что выражением — устранение обстоятельств, послуживших основанием для его введения — был недоволен и сам автор законопроекта, а именно президент Российской Федерации. Однако это не помешало вынесению проекта на пленарное заседание Государственной думы после четырёх лет вылеживания в законопроектной базе Госдумы. При обсуждении законопроекта в первом чтении представитель президента, убеждая депутатов в необходимости принятия проекта, сам обратил внимание на несуразность формулы цели. Никто его за язык не тянул. Потому что, по мнению президентской стороны, целью введения чрезвычайного положения не может являться устранение обстоятельств, послуживших основанием для введения чрезвычайного положения. «Не может закон устранить причины и обстоятельства, особенно если чрезвычайное положение вводится по обстоятельствам техногенного или природного характера. Ну не может закон упразднить тайфун, увы! Поэтому, безусловно, здесь необходима правка примерно следующего содержания: целями введения чрезвычайного положения являются создание условий для устранения обстоятельств, послуживших основанием для его введения, и ликвидация последствий обстоятельства, послужившего для введения чрезвычайного положения».
И что же? Ничего. Целью федерального конституционного закона так и осталось устранение обстоятельств, послуживших основанием для введения чрезвычайного положения. У нас до сих пор именно так несуразно и формулируются цели во многих документах стратегического планирования. Цель — сама по себе. Задачи по ее достижению — сами по себе. Мероприятия — тоже самое.
Итак, поскольку закон о чрезвычайном положении всем своим содержанием оказался неприменим и непригоден в ситуации, вызванной коронавирусной инфекцией, потребовались срочное принятие новых законодательных актов, расширяющих полномочия правительства и помогающих субъектам Российской Федерации, проявившим инициативу и начавшим действовать, балансируя на грани закона и беззакония, выйти из щекотливого положения «перехвата власти».
Большое спасибо если ты прочитал до конца?