Сложно передать те чувства , которые обрушились на меня во время чтения и последующего осмысления книги Бориса Федоровича Поршнева «О начале человеческой истории». Казалось бы, труд советского историка, академика, марксиста, написанный сугубо научным языком, изобилующий массой научной терминологии из различных дисциплин: психиатрии, биологии, антропологии- а впечатление от чтения, и послевкусие- как от захватывающего научно-фантастического романа! Автор неоднократно, в ходе изложения своей теории, подчеркивает, что опирается строго на факты, приводит массу результатов эмпирических исследований, а меня, при чтении, не покидало ощущение ЧУДА. Думаю, это потому, что привычная, со школы, из учебников с изображениями неандертальцев, картина мира рушилась по мере погружения в удивительный мир «Начала человеческой истории».
Человек Разумный или Неоантроп, в терминологии Поршнева, есть результат развития второй сигнальной системы- речи и мышления. Именно наличие второй сигнальной системы выделяет его из животного мира. У животных, как и у человека есть первая сигнальная система, с помощью которой можно обмениваться сигналами. Сигналы – результат сенсорной функции головного мозга, деятельности органов восприятия: зрения,слуха,обаняния. Сигналы имеют прямую коннотацию с объектами восприятия. Они сигнализируют, не более того. Вторая сигнальная система – это обмен знаками, знак не тождественен воспринимаемому объекту, он может иметь несколько значений, он интерпретирует воспринимаемое, объясняет, конструирует, предвосхищает не существовавшее прежде. Знаки – основа речи. Речь – основа мышления. Путь к появлению у древних приматов второй сигнальной системы был очень долгим, и началом этого пути было появление у палеоантропов способности к использованию( утилизации в своих интересах) явления интердикции ( манипулятивного воздействия на другую особь), которая оказалась указателем на выход из мира природы.
Палеоантропы, древнейшие человекообразные приматы, были существами всеядными. Охотники из них были неважные, так как они не могли конкурировать в борьбе за добычу с хищниками (из за особенностей строения тела), поэтому, потребности в животном белке, им приходилось восполнять поеданием павших животных. Полакомиться падалью было много желающих- это и крупные птицы падальщики , и гиены. Палеоантропы , используя строение кисти, научились добывать костный мозг при помощи камней. Кроме того, они научились взаимодействовать с другими видами: с хищниками, и с их жертвами, и с другими падальщиками. Поршнев, путем наблюдения и экспериментов с приматами в Сухумском питомнике, доказывает, что приматам присущ высокий уровень имитативности, подражательности. Палеоантропы имитировали неадекватные рефлексы ( невротические проявления выражающиеся в абсурдных поведенческих реакциях, обусловленные перевозбуждением центральной нервной системы). Данное имитативное поведение палеоантропа , служило сигналом воздействия, интердикцией, который тормозил у объекта воздействия естественную, выгодную и биологически обусловленную для данного объекта реакцию на ту или иную ситуацию. За долгое время взаимодействия с другими видами палеоантроп впитал в себя «библиотеку» неадекватых рефлексов, научился их имитировать и утилизировал этот багаж в эффективное взаимодействие с хищниками, дабы не стать пищей, с падальщиками , чтобы получить свою долю, и даже с жертвами хищников «убеждая» их в своей безобидности и наводя на них убийц , дабы потом получить право присоединиться к трапезе. Другими словами, палеоантроп научился оказывать манипулирующее интердиктивное воздействие на животных и утилизировать его результаты в своих интересах.
Изменения климата привели к резкому сокращению кормовой базы и усилению конкуренции за источники животного белка. Палеоантроп не умел охотится. Чтобы манипулировать другими видами и использовать их в своих интересах, ему нужно было оставаться безвредным, неопасным для них. Выход был найден в выведении внутри популяции кормового поголовья, но для этого, нужно было убедить часть популяции, приговоренную стать пищей, безропотно согласиться со своей участью. Вот здесь и пригодилась интердикция, которая для воздействия на особей своего вида, становится суггестией, манипулятивным воздействием с помощью жестов, звуков, мимики. Суггестивное воздействие тормозит инстинкт самосохранения объекта воздействия ( биологически выгодный для данной особи рефлекс). С течением времени, в результате селекции особей наиболее успешно поддающихся суггестивному воздействию, в «кормовом» подвиде палеоантропов, выделяется группа особей обладающих рядом отличительных внешних признаков: развитыми лобными долями головного мозга (результат отбора на восприимчивость к суггестии), отсутствием шерстяного покрова. Если для палеоантропа убийство животных было табуировано, то большелобые убивали животных для того, чтобы «хозяева», палеоантропы, насытились мясом животных вместо мяса охотника. Для большелобых было табуировано убийство палеоантропов. Практически, появился новый подвид в рамках вида палеоантропов. В процессе симбиотического существования, большелобые выработали механизм защиты от суггестивного воздействия – контрсуггестию. Контрсуггестия – это понимание, торможение реактивной, животной реакции на воздействие. Из понимания рождается мышление. В манипуляции и борьбе с манипуляцией рождается сознание и неоантроп – Человек Разумный.
С появлением мышления, оформляется новый вид – Неоантроп, и начинается процесс дивергенции, разъединения палеоантропов от неоантропов. Большелобые, избегая участи быть съеденными, бегут от палеоантропов группами и поодиночке и в достаточно короткое время заселяют всю землю. Палеоантропы следуют за своей пищей. Веками продолжаются процессы бегства и погони. Не все неоантропы покидают своих хозяев, часть из них не может выйти из под суггестивного воздействия, продолжает приносить им жертвы в виде представителей своего племени и убитых животных, так рождаются древние культы, жертвенные ритуалы. Часть представителей этих общностей перенимают навыки суггестии, и эти навыки служат им инструментом эксплуатации и подавления, манипуляции обществом. Так рождается социум и государство. А что же палеоантропы? Большая их часть была уничтожена неоантропами, нарушившими табу. Оставшиеся особи, по мнению Поршнева, существуют оставаясь незаметными для большинства людей и по нынешний день. Именно они являются лешими, дэвами, и другой нечистой силой в поверьях народов разных частей света. До современного человека, образ палеоантропа дошел в виде гипотез о существовании йети и снежного человека.