Мне снилось, что я просыпаюсь здесь
в больнице. Кругом темнота, мне холодно.
Никого нет. Я хочу найти вас. Я зажигаю
лампу и заглядываю в пустые комнаты – вас
нигде нет.
Ирвин Ялом «Когда Ницше плакал»
Гордо стою на дороге и смотрю на пустую улицу. Машины потерялись, люди спрятались в квартирах, а ты закрылась на карантин, лишь бы я не мог до тебя добраться. Я плюю на асфальт остатки кофе, который уже потерял свой естественный вкус, давно остыл и не приносит удовольствия. Раньше было удобно, купил маленький стаканчик, выпил, выбросил в урну. Теперь никто не продает, все закрылись, лишь бы я ничего у них не покупал. Ношу с собой термокружку, которую успел купить в известной кофейне, в центре, за вторым поворотом, от места, где мы с тобой встретились. Жаль, что тогда меня не сбила машина, я бы сейчас тоже где-то лежал, изолированный от этого одиночества, которое накинулось на меня со всех сторон пустых кварталов.
Ветер усиливается, а я продолжаю стоять, ожидая каких-либо изменений. Но ничего не происходит, только дворняга нюхает пустые урны и скулит от голода, надеясь, что кто-то выйдет из забытой богом кафешки и вынесет ей еды. Ветер усиливается, а я гордо стою на дороге. Дворняга потерялась, а ты спряталась на карантине, а люди вокруг исчезли, лишь бы я не видел, каких-либо изменений. Мои руки дрожат от холода. Мои губы дрожат от холода. Легкое пальто нараспашку не спасает от сильных порывов северного ветра, и я замерзаю, как осенний лист, упавший с дерева. Я хочу немного тепла. Я хочу согреться. Хочу, чтобы кто-то подошел ко мне и сказал: «Вот, возьми! Это тепло, тебе же нужно сейчас, правда?» Правда. Нужно. Тепло и немного разнообразия в этом однообразном и скучном мире. Пусть уже хоть кто-то пройдет по этой улице, крикнет мне что-то, тогда я буду знать, что я не один. Но на самом деле я боюсь, что этого мне будет мало.
Мои губы дрожат от холода. Мои руки дрожат холода. Я изголодался по теплу. Мое сердце дрожит от голода. Моя душа скулит, как-будто просит, чтобы кто-то вышел сейчас из забытой богом кафешки и кинул мне немного жалкого тепла.
Внутри начинается жжение, вся душа пошла судорогой. Больно. Не хочется больше стоять. Ком подкатил к горлу, а мысли спонтанно переплетаются твоими волосами и голосом. Откуда все это взялось сейчас. Глаза мокнут. Просто сажусь на асфальт, а сзади кто-то кричит: «Эй, у тебя там все в порядке?» В порядке? Это вообще как? Я уже и не помню, когда был в порядке. Если мне не помогает кофе, то помогает виски, разве это в порядке? Я сижу на холодном асфальте, дрожу от холода и рыдаю, как маленькая девочка, разве это в порядке? Я должен быть сильным, а я в мыслях расписал целую тираду о том, как никчемна и сложна моя жизнь, разве это в порядке? Но подождите!? Кто вообще со мной заговорил? Обернулся. Никого. Да, так уж и показалось. Кто бы сомневался. Голова совсем перестала работать, как положено. Теперь только и остается, что бояться себя самого.
Холодный ветер бьется об окна квартиры, я смотрю на темную и пустую улицу, в тепле и уюте своего нового дома. Руки дрожат от холода. Губы дрожат от холода. Сердце дрожит от голода. А ты закрылась от меня на карантин, лишь бы я не мог до тебя добраться.