В шоу «Гигантские тигры» Ольга Хотим показывала не только номер «Высшая школа цирковой езды» , который зрители приветствовали бурными овациями, лишь только конь начал выделывать кренделя. Ольга показала отдельный номер с попугаями, вызвавший не меньший восторг у публики, поэтому разговор наш неизбежно перешел на тему об этих птицах.
- Ольга, как у вас появились попугаи?
- Желание развиваться никуда не исчезло. Хотелось попробовать работу с другими животными. Думала о медведях, ведь успела поработать с Татьяной Филатовой, но потом не решилась. Все-таки они опасные животные (улыбается). Я девочка, и я одна. А у Филатовых полно мужиков на арене. Решила заняться собаками, стала думать, какую же породу взять для работы. Но в Росгосцирке мне сказали, что собак в цирке, как собак нерезаных. И тогда выбор пал на попугаев.
- Но попугаи, ведь не лошади! С птицами как-то по-другому нужно работать?
- Конечно. Пришлось учиться. Скажу сразу, что попугаев нужно брать фактически с рождения. Когда ты его выкармливаешь, то он принимает тебя за маму. Во всяком случае, приручать его уже нет необходимости. А взрослому попугаю нужно еще доказать, что ты лидер.
Эта птица гораздо умнее, чем лошадь. И лучше брать тех, кто уже родился в неволе. Но когда я начинала с ними работать, в России разведением попугаев еще никто не занимался. Приходилось покупать тех, кого выловили в природе. А это очень усложняло задачу, потому что человек для них был врагом. Около года уходило только на то, чтобы эта агрессия и недоверие проходили. Когда птица, наконец, осознавала, что я не какой-то источник опасности, появлялась возможность найти общий язык. И все-таки в подсознании птицы, которую разлучили с родной средой обитания, недоверие до конца не исчезает.
- А покупали вы в начале работы попугаев у браконьеров?
- Нет, существовали вполне официальные фирмы, которые занимались отловом для зоопарков и питомников. Так вот первые мои попугаи были дикими. Тяжело было с ними начинать работу, но это стало настоящей школой. А вот с их детками было легко и очень просто.
- Есть ли какие-то секреты дрессуры попугаев?
- По-моему никаких. Основа дрессуры для всех животных едина. Наблюдение и взаимная любовь! И потом поощрение вкусняшкой. Нужно развивать данные, которые есть у конкретной птицы.
Все мои попугаи жили у меня дома, так что наблюдать за ними было очень легко. Кинул мячик и смотришь, а что он с ним будет делать? А делать он что-то будет обязательно. Ему любопытно. А что это такое? Потыкает клювом, потыкает, а потом берет в клюв. Я ему сразу орешек даю. И он радуется, при этом видно, что в его сознании откладывается: «Ого, мне еще за это и орешек дают!» Дальше остается только развить успех. Прошу: «А положи ты мне мячик сюда!» - и показываю, куда положить. Получилось? Сразу даю вкусняшку. Они все запоминают очень быстро.
На велосипеде мы научились ездить за две недели. А ведь со стороны кажется, что это чудеса дрессуры. Мои попугаи ары очень обучаемые. Даже у моего сына что-то получается (улыбается).
- А говорить умеют?
- Не все. Кто-то умеет, кто-то возможно просто ленится. Сейчас у меня есть молодой попугай, который научился подрожать нашим голосам и даже разговаривать нашими голосами. Все за нами повторяет. Лучше всего ему удается фраза «в чем дело?». Мы всегда задаем ему этот вопрос, когда он напакостит. Однажды он на репетиции, когда уборщица уронила ведро, от испуга взлетел со стойки раньше времени. Полетел по кругу и вернулся. Я иду к нему, с вполне определенной целью – пожурить! Птицы все это чувствуют, впрочем, как и другие животные. Он наклонил голову и говорит моим голосом: «Чуня, в чем дело?» Понятно, что желание поговорить с ним сердитым голосом сразу пропало. Все стали смеяться.
Вообще-то, сложнее всего для попугаев репетировать полет. Над этим трюком мы трудились дольше, чем над всеми другими номерами. И дело не в том, что они большие, тут нужно работать крыльями. Они ведь в природе только по ветру летают, а в цирке никакого ветра нет. Тут приходится самому прилагать усилия, мышцы напрягать. Но ведь он хочет порадовать маму и летит!
Андрей ВАРТИКОВ фото из архива Ольги Хотим.