Первая фабрика смычковых инструментов в СССР разворачивала свою работу. Её организовал ещё один энтузиаст и поклонник скрипок Страдивари - главный инженер промышленности музыкальных инструментов Израиль Зеликович Алендер. Немало споров пришлось выдержать этому деятельному, острому на язык человеку.
Ему говорили:
- Невозможно, немыслимо механизировать таинство творчества скрипичного мастера.
А он отвечал:
- Возможно! И не только механизировать, но и автоматизировать! Ибо изготовление скрипки - чистейшей воды дерево-отделочное производство, соединённое с акустикой.
В подкрепление слов он заказал станки- автоматы для выделки дек и оснастил ими фабрику.
Ему продолжали твердить:
- Скрипка - это плод артистического вдохновения! Это душа, воплощённая в дерево.
А он отвечал:
- Мистика! Скрипка есть материал плюс форма, и ничего больше.
Материал плюс форма. Это определение не претендовало на новизну. Все подлинные мастера его чувствовали. Форма скрипки? Сложное положение. Тонкости скрипичного резонатора упорно ускользали от математического расчёта. И Алендер решил идти другим путём - путём длительных и кропотливых экспериментов.
Упорно анализировать звук и углубляться в физические причины его красоты - вот что надо делать. И, пока с конвейера фабрики сходили дешёвые и добротные скрипки для бурно растущей сети музыкальных школ, Алендер подготавливал исследования, дальняя цель которых была фантастически дерзкой: выпускать на автоматических станках инструменты ЛУЧШЕ старинных итальянских.
О том, чтобы этот гордый замысел сбылся сразу, нельзя было и мечтать. Опыт многотрудных поисков, начавшиеся ещё во времена Савара, доказывал колоссальную сложность поставленной задачи.