Сверху видно все совсем в ином свете. Не то чтобы богаче и ярче, а наоборот. Мелко. По-игрушечному. Так же как и издалека. Хотя парадокс в том что вблизи вообще ничего не видно. Расширенные поры, мелкие родинки, которые кажутся огромными, комки черной туши на грубых ресницах и застрявшее между зубов малиновое зернышко. Вот и все. Никаких тебе бездонных глаз, прелестной улыбки и удивленного взлета бровей. Чушь какая-то...
Рублю гордиев узел, со смешанным чувством тревоги, животного, довольного и сытого урчания собственного эго и иглой сожаления в области солнечного сплетения, наблюдая за быстро исчезающим в глубине темной жадной и агрессивной воды панически мигающим в ужасе и содрогающимся в конвульсиях вибро вызова, бледным, как брюхо жабы телефоном.