Шаги становились все громче и отчетлевее. Кто-то приближался к моему ночному убежищу. Мне стало по-настоящему страшно. Я вспомнила все ужасы, которые произошли со мной, и их повторения мне очень не хотелось. И почему всё это происходило со мной? Был ли хоть кто-то, кто смог бы ответить на этот вопрос, я не знаю. Но слезы отчаяния уже катились из глаз. Руки дрожали. Тогда, у себя дома, когда маньяк издевался надо мной, а мой жених смотрел на это, я действовала неосознанно. Это был всплеск адреналина. Сейчас же, я просто боялась. Я не чувствовала сил и уверенности в себе. Что я могу противопоставить тому или тем, что войдут сюда с мгновения на мгновение? В этом пустующем доме было чем (в теории) можно обороняться. Но я стояла и дрожала. Я просто не могла пошевелиться. Шаги были совсем близко. Я закрыла глаза. Не знаю зачем. Может быть верила, что закрыв глаза я удалю весь кошмар, который вот-вот мог грянуть. Но... не удалила.
- Ты чего стоя спишь?
Это был молодой девчачий голос. У меня настолько разошлись ожидание и реальность, что я так и стояла с закрытыми глазами, пытаясь переварить информацию.
- Дело твоё
Судя по звукам, обладательница голоса начала укладываться ко сну. Я открыла глаза и увидела девушку лет 20-22. Она не была похожа на бездомную. Ну вот совсем. И не выглядела как панк. Мне тогда почему-то казалось, что бездомные обязательно выглядят как панки. Никого не хочу обидеть. Просто я так считала раньше. У неё был очень крутой вид. Спортивные серые штаны с низкой ширинкой. Как у нас в деревне говорили про подобные штаны - будто обделался забыв их снять. Длинная майка красного цвета, поверх которой была не то куртка, не то кофта с мехом на воротнике и манжетах. Она скинула с плеча рюкзак и достала оттуда огромный спальник, подушечку и начала залезать в спальник, предварительно разувшись. Для неё я будто не существовала вовсе.
- Извини... - начала я неуверенно
- За что? - спросила девушка, продолжая залезать в спальник.
- А ты чего тут? - вопросом на вопрос ответила я... и тут же поняла насколько идиотским был этот вопрос.
Девушку тоже ввёл в ступор настолько разговор в заброшенном доме в самом центре города. Она обернулась ко мне, окинула взглядом снизу вверх. Будто выискивая, откуда эта тупость у меня исходит. Не найдя ответа снизу, она подняла голову и посмотрела мне в глаза.
- Сама не знаю даже. Пришла попугая покормить, а его крысы съели. Вот и усну с горя. Ты не против?
Я зачем-то мотнула головой. Мол, не против.
- Гранд Мерси, - ответила девушка, демонстративно изобразила поклон и продолжила укладываться спать.
Поняв, что если я открою хоть раз свой рот, буду тонуть в болоте своей глупости сильнее и сильнее. Поэтому, я последовала примеру этой незнакомки и легла спать.
Утром меня разбудил резкий и до ужаса громкий крик ночной гостьи.
- Подъём, Алиса! - её рука бесцеремонно схватила меня за воротник и буквально вытащила меня из сна. Я не сразу сообразила в чем дело, когда она меня уже изо всех сил тянула через окно на улицу. Рюкзак! Он остался внутри. Я пыталась вырваться, объясняя, что мне надо его забрать. Но незнакомка очень крепко держала меня уже за руку и тащили за собой. И тогда я поняла почему. Из-за угла нашего дома выбежали двое полицейских.
- Беги за мной, тормоз! - крикнула она и я поняла, что рюкзак не так уж важен. Я ринулась за ней. Кем бы она ни была, но это всяко лучше жизни за решеткой. Мы неслись по улицам, срезая углы через дворы, проносясь через кучки людей, бредущих к остановкам общественного транспорта. Это была гонка изнуряющая, но гонка за свою свободу. И я не хотела расставаться с ней. Не знаю откуда такая сила была в ногах, но я неслась не уступая в скорости своей неожиданной союзнице. Что касается полицейских. У меня было ощущение, что они и не гнались за нами. Плюнули сразу, как мы стартанули. Делать им больше нечего, как гоняться за двумя идиотками. Было очень жалко рюкзак. И деньги. Может за нами и не гнались, так как нашли их в рюкзаке.
Мы завершили свой марафон минут через семь. Я дышала как загнанная лошадь. Ноги гудели. А вот эта странная девушка начала ещё и подскакивать на месте, задорно смеясь.
- Оторвались! Мы сделали их, Алиса! - кричала она как полоумная.
- Я не... - закончить фразу она мне не дала.
- Даже не думай говорить мне имя своё! Будешь Алисой. А я твой кролик.
Она точно была сумасшедшей.
- Чего? - только и смогла спросить я.
- Эх, Алиска, чему вас только учат? Читать надо больше, а тупить меньше.
Она села по-турецки прямо передо мной на асфальт и стала вглядываться в лицо. От этого мне стало не по себе. Она будто в душу мне заглядывала. Какое-то время она молчала. Потом поднялась и обняла меня. Такого я никак не ожидала. Всего, но не этого.
- Не сцать, Алиса, - шутливо сказала она, - Оглянись вокруг. Там за окнами живут люди в своих бетонных тюрьмах. Наш дом куда шире, мы не связываем себя квадратными метрами, нам не нужно бежать на работу, чтобы богатеи становились богаче. Мы с тобой вне системы, мы помещаемся в рамки обыденности, мы дети улиц.
Она действительно разговаривала так. Мне сложно вспомнить дословно её речь, но она всегда была... необычной. И это максимально мягко, как я могу её охарактеризовать. Она порой меня пугала своим поведением, но в целом, с ней было... ярко. Её звали... нет, она себя называла Лолой. Это явно не было её именем. Так она себя называла потому, что ей частот приходилось убегать. Связи я не видела, но мне тогда и не важно было. Лола показала мне иную жизнь. Жизнь на улице. Я ведь толком её не знала, эту жизнь. А Лола жила на улице уже не первый год. Я для неё была Алисой. И она с радостью стала белым кроликом, который привёл меня в мир беспризорников, мир воровства и дешёвых препаратов для поднятия настроения, мир, где девушке не обязательно было платить деньгами за ту или иную вещь. Быть может, и я стала бы такой как Лола. Но наше общение продлилось только до осени. Но это другая история. А пока, в начале весны, Лола вела меня по крупному рынку, она хотела научить меня добывать еду...