Январь 1943 года
Прибыли в деревню Большие Голубочки. Здесь все разбито до основания. Печные трубы да кое-где каменные стены. Жить негде, а приказ - здесь размещаться.
Как только въехали в эту деревню, начался обстрел. Снаряды летели через нас и рвались где-то в поле. Командир автороты ст. лейтенант 3. Захарченко дал команду выехать на окраину. За деревней нашли большой старый подвал. Изнутри он весь выложен кирпичом, словно кладбищенский склеил, но стены, потолок - все насквозь промёрзли, и белый мохнатый иней, как пушистый ковер, сплошь покрыл кирпичную кладку.
Уже совсем стемнело. Установили железную печку. Мне досталось место возле самой стены. Ледяной камень! Даже под полушубком невозможно согреться. Измотанные, усталые шоферы, удрученные такой обстановкой, нервничали, никто не хотел идти в наряд.
Робко, без всякой надежды, что мне это разрешит, я все же обратилась к старшему с просьбой назначить в наряд меня. Он подошел, пристально уставился на меня, словно в первый раз заметил, молча вздохнул и обвел взглядом товарищей.
Не говоря ни слова, шофер Володя Земцов взял автомат и вышел из подвала на дежурство.
Во время своего отступления противник старался уничтожать все, что могло использоваться советскими солдатами. Склады с оружием, припасы, техника, а иногда и дома. Однако все это в большей части зависело от возможности эвакуации всего «добра». Ведь нередки были и такие случаи, когда противнику приходилось отступать, успев прихватить с собой только шинель.
Ставьте лайк, поддержите мое творчество.