Пожалуй, не выделяю для себя мускусы как запах, отдельный ингредиент. Но, в последнее время, ароматы с ним цепляют всё больше и больше. Для меня это некое облачко, которое накинуто на все остальные ноты, такое пушистое и мягкое, как отцветший одуванчик или мохеровое платье, такое воздушное, будто сжимаешь большой кусочек домашнего маршмеллоу, с его множеством пузырьков внутри и такое прозрачное, как кружевная тюль. С мускусом вокруг возникает некий ореол, окрашенный в цвета ингредиентов, добавленных к нему.
В случае с White Musk Tesori d'Oriente этот ореол золотистый.
Золотистое солнце в бокале шампанского, а может и крем-соды.
Золотистая теплота амбры.
Золотая девушка.
Мы прошли через просторный холл и вступили в сияющее розовое пространство, едва закрепленное в стенах дома высокими окнами справа и слева. Окна были распахнуты и сверкали белизной на фоне зелени, как будто враставшей в дом. Легкий ветерок гулял по комнате, трепля занавеси на окнах, развевавшиеся, точно бледные флаги, – то вдувал их внутрь, то выдувал наружу, то вдруг вскидывал вверх, к потолку, похожему на свадебный пирог, облитый глазурью, а по винно-красному ковру рябью бежала тень, как по морской глади под бризом.
Единственным неподвижным предметом в комнате была исполинская тахта, на которой, как на привязанном к якорю аэростате, укрылись две молодые женщины. Их белью платья подрагивали и колыхались, как будто они обе только что опустились здесь после полета по дому.
Ф. С. Фицджеральд "Великий Гэтсби"
Начинается всё искристыми, шипящими альдегидами и сладостью белых цветов.
К белым цветам я всегда отношусь очень настороженно, часто они бывают на мой вкус слишком резки, с некой стервозной ноткой. Но не здесь. Есть духи, в которых они нравятся мне, но такой красивой нежной сладости я не встречала ещё ни раз.
Именно эти ноты дают то ощущение света, исходящее от аромата, которое становится ещё более тёплым от амбрового фона.
И пудра. Кислящая нежно-розовая пудра. Как будто на пуховку набрали слишком много и нечаянно вдохнули. И от этого смешно.
Вообще, весь аромат пронизывают эти пузырьки-смешинки, тихо, но непрестанно стремящиеся вверх.
А поверх всего этого, словно те самые развевавшиеся занавески, очень деликатное облачко мускуса. Оно словно приглушает этот смех и делает его от того только более очаровательным. Шёпот и переливчатый смех.
Затихает на коже аромат постепенно: взлетевшая пудра оседает, а пузырьки-альдегиды в бокале лопаются, оставляя сладковато-цветочные деревяшки. На волосах же он остаётся всей своей сердцевиной, но чуть более смазанной, чем на коже. И очень надолго.
Верхние ноты: Альдегиды, Жасмин и Белые цветы
Средние ноты: Розовые лепестки и Пудровые ноты
Базовые ноты: Белый мускус, Древесные ноты и Амбра.