Попробуем ответить на это вопрос на примере наших питомцев и достоверных историй, рассказанных различными людьми. Конечно, тут, как и во многих других вопросах, полно нюансов: в каком возрасте попал тот или иной питомец в руки к человеку; при каких обстоятельствах; нашел ли он в неволе себе компаньонов и насколько сам человек стал ему другом. И многое-многое другое.
Кто читал нашу книгу, тот знает историю енотовидной собаки Василисы, попавшей к людям щенком, жившей в московской квартире, а потом переданной нам. У нее была полная свобода перемещения, она гуляла по территории Центра, оставалась ручной на протяжении многих лет и не собиралась нас покидать, как бы мы ни старались вернуть ее в природу. И только по прошествии 4-х лет, когда возле нашего Центра объявился дикий самец, Василиса решила связать с ним свою судьбу. Правда, потомство она вывела прямо под рядом стоящим нежилым строением и после распадка выводка продолжала жить рядом с нами еще целый год - до второго размножения. И уже только после рождения вторых малышей она покинула нашу территорию и ушла вместе с ними.
Но те же самые енотовидные собаки, попавшие к нам раненными, образовавшие пару во время лечения и родившие малышей в вольере, ручными так и не стали (впрочем, как и их дети) и с радостью вновь вернулись в природу, как только подросли малыши.
Но среди этих собачек был и один очень ласковый самец, который так и тянулся к человеку. Мы брали его на прогулки и хотели воспитать как Василису, чтобы он тоже прижился в нашем Центре. От сородичей мы его не отделяли, и после прогулок и игр с нашими кошками и собаками он возвращался в общий вольер. Но как только мы выпустили всех его сородичей, енотовидка загрустил. Целыми ночами кричал, призывая родственников, и в одночасье мы со своими ласками стали ему не нужны. Через несколько дней он устроил в вольере подкоп и присоединился к своему семейству, которое все еще оставалось недалеко от нас.
А вот наш Лис, которому на сегодня 11 лет, так и не захотел стать свободным и уйти на волю, сколько ни старались мы его выпустить. Возможно, было упущено время перехода этих зверей к самостоятельной жизни, а возможно, вольер стал его родной норой, и в нем ему безопаснее, чем на воле.
Многие знают и о похождениях нашей волчицы Герды, которая не только свободно гуляла каждый день, возвращаясь в вольер к обеду, но и родила волчат от дикого волка. Ни разу не пришло ей в голову покинуть место, где она выросла. Так и прожила у нас до самой смерти. Зато ее дочь Гроза, кажется, с пеленок решила стать диким и свободным зверем. Мало того, что, воспитываясь с совершенно ручными волками, она так и осталась дикаркой по отношению к нам, так еще и предприняла все возможное, чтобы в три года уйти на волю.
Наверное многие из вас читали прекрасные книги Л. Крайслер о ее волках и Д. Адамсон о ее гепардах и львице, которые при всей своей привязанности к воспитавшим их людям предпочли уйти к диким собратьям. То же можно сказать и о нашей рыси. Многие годы она жила с нами, была абсолютно ручной, но в душе оставалась вольным зверем. Мы уж точно не планировали выпускать ее, однако судьба распорядилась иначе. И хотя вот уже несколько лет она живет в непосредственной близости от нас и приходит в Центр, заманить ее обратно в вольер у нас так и не получилась. Видно, суровая воля дороже для нее, чем золотая клетка со всеми удобствами.
Жил у нас и журавль, который не покидал Центр 4 года, хотя к нему прилетали его дикие сородичи и звали с собой. Но тогда, видимо, еще не пришло время. А на пятом году он вдруг взмахнул крыльями, и поминай как звали. Но почти каждый год, по весне, он прилетает навестить нас. А вот, например, совсем ручной черный аист Сынок, которого спасли и вырастили люди, при первой же возможности предпочел покинуть Центр - не с первого удачного раза, так со второго.
И многие таежники то же самое рассказывали нам о медведях. Воспитывали с маленького, предоставляли полную свободу на глухом кордоне, и только к трем-четырем годам медведи покидали своих воспитателей, тогда, когда в дорогу их звала взрослая жизнь… И помнили всю жизнь людей, сделавших им добро, но при этом предпочитали оставаться свободными.
Вот и нам частенько задают вопрос: «А не жалко ли нам отпускать своих воспитанников»? Жалко, иной раз невыносимо жалко, особенно когда тот или иной питомец прожил рядом не один год. Но прежде всего мы считаемся с его желанием. Иначе какая же это любовь, если своими эгоистическими чувствами мы лишаем кого-то права выбора. И поэтому мы за «мягкий выпуск»: не тогда, когда животное изгоняется в природу «пинком под зад», а тогда, когда у него есть выбор – уйти или остаться.
Забавные и познавательные истории о Ваших питомцах -подписывайтесь на наш канал!
Где у собак пупок? Как подружить кошку и собаку? От чего смеётся ёж? Вся энциклопедия о животных на нашем сайте.
©