В самоизоляции мы очень много едим - и всё из-за того, что сидим дома. Главное – не засесть потом дома из-за того, что «Кто-то слишком много ест».
В условиях самоизоляции девушки всех возрастов очень переживают за свой внешний вид. И гель-лак отрастает, и стрижку не сделать, и к косметологу не попасть. А тут ещё главная беда подошла – оказалось, что, когда сидишь целыми днями дома и сражаешься против вируса, в твоём организме слишком активизируются бактерии, отвечающие за аппетит.
Галя Петрова была весьма симпатичной и уютной дамочкой лет 35-50, нормальной российской комплекции. Размер 48-50 её давно не смущал, так как муж у Гали был человеком любящим и верным – и на пляже, и в гостях, и на работе мужикам всегда искренне нахваливал свою жёнушку. Жили они душа в душу, растили двоих детей. Муж Анатолий был водителем автобуса, а Галя работала то ли кассиром-бухгалтером, то ли офис-менеджером – в общем, ходила куда-то, что-то делала и получала какую-то зарплату. По натуре Галя была женщиной традиционного уклада, любила свой дом и семью, а на работу ходила вынужденно – ведь в Москве на одну зарплату вчетвером не проживёшь.
И тут подвернулся случай, который всё поставил на свои места. Приказали сидеть дома. Уволили с работы. Обещали пособие. Галя толком не разбиралась в сложившейся обстановке, но, как женщина опытная, сразу поверила в особую опасность нового вируса. И тут же с нескрываемым удовольствием сдалась на милость обстоятельствам.
Несколько дней Галя нехотя поучаствовала в обсуждении страшного бедствия, но быстро устала об этом думать и полностью переключилась на домашние заботы. Накупила муки, сахарного песку, яиц и начала планировать меню. Готовить и печь Галя умела, так что выпечка и прочее мучное предполагались каждый день. Муж, сын и дочь только рады были – ведь в последние месяцы Галя слишком уставала на работе и не успевала побаловать своих родных. Понедельник – драники со сметанкою, вторник – блинчики с мясом и яйцом, среда – пончики, четверг – ватрушки с творогом, пятница – медовик, суббота - шанежки, воскресенье – пирожки с капустой.
Не успев задумать и испечь что-то одно, Галя уже придумывала следующее блюдо. В перерывах между готовкой и приёмами пищи полагалось попить чайку с печеньицем и конфетами. На улицу Галя не выходила – нельзя, да и незачем. Один раз в неделю муж по дороге с работы покупал всё необходимое, а сын помогал ему донести покупки до дома. Время пролетало незаметно. Зарплаты мужа и Галиного пособия по безработице стало хватать с лихвой на сытую жизнь и оплату ЖКХ. Больше деньги ни на что не тратились.
Тут и лето подоспело. И вот страшная пандемия ослабила свою железную хватку. Всем разрешили выходить на улицу. Просто так. По поводу или без – иди себе спокойно, и ни о чём не беспокойся. «Ну что, мать, пойдём прогуляемся?» - пригласил Анатолий. Галя призадумалась, посмотрела на себя в зеркало. Что-то её явно смущало. «Как я выгляжу?» - спросила она мужа. «Очень!» - восхищённо причмокнул Анатолий. Галя навела марафет, втиснулась в когда-то великоватое ей платье и гордо вышла из квартиры. Спустилась со второго этажа на первый. Анатолий услужливо распахнул дверь. Галя, привыкшая миновать дверной проём с запасом, вдруг осознала, что с трудом протискивается наружу. Двери в их подъезде, честно говоря, всегда были немного узковаты – всего 80 см, но Галя запаниковала. Комфортно выйти удалось только бочком. Настроение немного испортилось. Быстро завершив прогулку, Галя приняла для себя решение в стиле Масяни. «Для чего мне такие унижения? Больше наружу - никогда больше». И то верно – и без наружи жизнь уже наладилась!