«Видел в лесу Ана. Хотел окликнуть, но понял, что это не Ан, а Наташа» - вот что получается, когда записываешь «гениальный» сон, не успев еще выйти из него.
Только звонил будильник, как договорились – в 8.30, потом в 9.00. И это можно понять – бесконечно нажимать на отбой, чтобы через 4 минуты отсрочки повторился неподражаемый аккорд «Suffer Wеll» , и Дэйв принялся за историю о пользе страдания.
Но заиграться в «прослушай мелодию» опасно - стоит нажать на отбой, как тут же переносишься в глубокий полдень.
Я вполне свободен: у меня каникулы, хотя не школьник и не работяга - могу спать хоть до вечера. Но и у меня есть свои принципы, например, дисциплина и чувство собственного достоинства.
Тот день моего личного пути справедливости начался как обычно - с удовольствия, сравнимого разве что с баритоном Дейва – с баритона Дейва.
Надо сказать, я совершенно не разбираюсь в сортах рыбы. А кету купил ради интереса или с того же сна. На бутерброд - и в духовку – микроволновок не держу.
Беда пришла вечером: стало тяжко.
- Ах, какое полнолуние нынче тяжелое, - терпел я и вздыхал ближе к ночи, - пергилий как есть.
Обычно полнолуния меня совершенно не касаются. Но вот совпадение – пергилий. Красная луна бывает раз в сто лет. Я глядел на большую, но никакую не красную, а бледно-желтую луну, и первый раз в жизни мне хотелось утробно завыть. Утроба выла во мне.
Совпадений не бывает, но раз в сто лет случаются. Как раз той ночью Луна максимально приблизилась к Земле.
Через час меня увезла Скорая.
Тело ломит, живот мечется, орет. Я тоже , естественно, постанываю. Выяснилось – отравление тяжелой степени.
Еще не отошел, а уже спрашивают – ЧТО ел? Я по порядку перечислил. И кета у меня в мусорном ведре осталась. Они скривились.
- Как же вы не разобрали сразу – протухшая или нет?
- Чек ищи, - смеется медсестра, - выиграешь суд у Пятерки – компенсацию.
Да как же чек? Его уже утрамбовали картофельные очистки, прожилки мяса и сверху – прокисшее молоко. Жара – все киснет, хуже , чем от ведьминого колдовства.
- Надень перчатки резиновые. Роются же бомжи, привыкают как-то.
- Пергигилий, - произнес я.
Они удивились незнакомому слову, и я объяснил.
- Ах, перигелий!- врач засмеялся, и его удивительно здоровые для врача зубы я запомнил надолго.
Прокапали мне капельницу и спустя день отпустили.
Так я и сделал. Полчаса непереносимых эстетических страданий и слез поруганного достоинства, а выудил же чек. Весь в пятнах, уже будто в наростах.
В суде народу было – судят Пятерку. Показали даже в новостях. С журналистами познакомился. Здоровенный такой адвокатище очень старался, но чек, захватанный, еле живой, зато с числом и номером сильнее, ибо бумажка.
Тут же , пока был в зале суда, перечислили мне миллион на карточку.
Так говорите, страдания полезны?