Алина слушала своего посетителя и тихонько тосковала, в душе ругая свою подругу Римму: «И где она только находит таких чудиков? И всё на мою бедную голову! Хорошо ещё, что у меня от природы крыша к голове железнодорожными костылями прибита, а то бы уже съехала от этого бреда. О, вы только послушайте какие перлы!»
-У меня пропала муза! – заламывая руки, вещал посетитель. Был он весь какой-то аморфный, хотя черты лица имел приятные, даже красивые. Прямой аккуратный нос, светлые, слегка пушистые волосы, голубые глаза, мягкий овал лица, но впечатления красивого мужчины, да, по правде говоря, и вообще мужчины, не производил. Алина смотрела на него и в который раз удивлялась, как же много значит внутренняя сущность человека и как мало внешность.
- Нет, вы только посмотрите, - думала она, - и ведь молодой, лет тридцать, не больше, и высокий, метр восемьдесят, а то и выше, и красивый, а если захочется рядом с ним умереть, так только от тоски!
Посетитель был музыкантом, играл на виолончели в городском симфоническом оркестре, и звали его Крымский Дмитрий Яковлевич. Алина с легкой душой и даже радостью согласилась его принять, когда Римма сказала, что он музыкант. Сама Алина в детстве училась в музыкальной школе, ходила в самодеятельный драмтеатр, увлекалась поэзией и людей искусства и вообще таланты, боготворила. Сейчас же она испытывала эмоции человека, откусившего красивое яблоко и обнаружившего там червяка. А Крымский всё не унимался.
- Я человек особенный, - надрывно завывал он, - я весь в искусстве, у меня в голове постоянно звучит музыка, я весь погружён в неё! А сейчас я выбит из колеи, я не знаю где она, я мечусь по городу в поисках моей единственной музы, а её нет нигде! Я не знаю что думать, забросил репетиции, меня собираются увольнять из оркестра. Короче, если я не найду её и не верну, меня ждёт полный крах!
- Так, - решила Алина – пора с этим заканчивать. Маэстро пришел не по адресу, ему к психиатру надо.
- Дмитрий… э – э Яковлевич, - аккуратно начала она, - чем же я могу вам помочь?
Крымский замолк на полуслове, как подбитая на лету птица и ещё какое-то время молча моргал, с недоумением взирая на Алину, явно силясь вспомнить, кто она такая и как сюда попала. Потом, видно определившись во времени и пространстве, сказал:
- Меня уверяли, что вы можете по её фотографии определить, где она
находится.
У Алины от удивления глаза полезли на лоб.
- А у вас что, есть фотография музы?!
Крымский молча кивнул и полез в кейс. Алина за эти несколько секунд едва не сгорела от любопытства, которое, как известно не только кошку сгубило.
Фотография музы! Да за такую фишку она готова разговаривать не только с психом, но и с кровавым маньяком! Но видно, сегодня был день сплошных разочарований, вернее господин Крымский был одно большое разочарование. С фотографии на Алину смотрела и улыбалась красивая молодая брюнетка, лет двадцати пяти и вполне земного пятьдесят шестого размера.
- Наш человек, - удовлетворённо подумала Алина, которая и сама была не тоньше, только не брюнеткой, а шатенкой. «Муза» ей понравилась.
- Кто это? – спокойно спросила она у Крымского.
Крымский поднял на неё изумленные глазки и ответил тоном оскорблённой добродетели:
- Ну, разумеется, моя жена! Я же вам о ней уже битый час толкую!
Алина молча проглотила пилюлю, просто из экономии времени и чтобы не продлевать сомнительное удовольствие общения с «музыкальным гением».