Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5
Смирная лошадка Хосе едва поспевала за откормленным вороным жеребцом виконта. Сначала скакали через луг, потом въехали в лес, пробирались еле заметными тропками. Сходу форсировали небольшую речушку, и попали в болото. Пришлось спешиться и вести лошадей в поводу. Из болота вылезли грязные и мокрые по пояс.
— Ничего-ничего, не уйдёт ворюга, — объяснил виконт Хосе свой план. — Ночь он наверняка на постоялом дворе «Совиное гнездо» провёл, так что нагоним, перережем ему дорогу. Куда бы он ни направлялся, к герцогскому замку или к начальству своему, кардиналу Гонзаго, дорога одна.
И действительно, продравшись через частый подлесок, они выехали на лесную дорогу как раз вовремя, чтобы заметить скрывающегося за поворотом всадника.
— Это он! Каналья! — воскликнул виконт Альварес и пришпорил коня. Хосе не поспевал, и, когда добрался до поворота, увидел, что сеньоры выясняют отношения на шпагах. Они спешились и, как петухи, поочерёдно нападали друг на друга, сверкая клинками. Виконт явно был проворнее и теснил команданте. Кони противников, привычные к таким делам, мирно щипали придорожную травку.
— Я тебе покажу, каналья, как красть чужие вещи! — яростно прокричал виконт, делая выпад. Паскуале хладнокровно парировал, отступив на шаг. Он молчал, и никак не реагировал на оскорбления виконта, который явно был вне себя от ярости. Берег дыхание.
Хосе, хотя сам и не был опытным бойцом на шпагах, хорошо разбирался в дуэльных баталиях и понимал, что Альварес берёт верх. Инквизитору оставалось только молиться, чтобы тот не оступился или не сломал шпагу. Что он и делал со всем усердием.
И вдруг всё изменилось. Паскуале начал декламировать речетативом:
«Клинки сплелись
В смертельной схватке.
Борись за жизнь,
Бей без оглядки.
Пусть паучок
Плетёт тенёта,
Плести всю жизнь —
Его работа».
Хосе с ужасом увидел, что движения Альвареса стали замедляться, он уже не был так быстр, как вначале, и с трудом отбивал удары Паскуале. Опять это плетение! Ясно, что Паскуале как-то связан с происходящими в последнее время темными делишками, сопровождающимися стишками, в которых речь шла о плетении. То о плетении кистеня, то о плетении интриг. А тут паучок плетёт паутину. Надо было действовать, и действовать быстро.
Хосе спешился, и, пользуясь тем, что Паскуале был всецело занят поединком и не обращал ни на что никакого внимания, кроме своего противника и его шпаги, осторожно спешился, сошёл с дороги, под прикрытием мирно пасущихся коней подкрался к коню Паскуале и открыл седельную сумку. Книга Первописаний была там! Тяжёлая, сверкающая драгоценным переплётом и содержащая таинственные сведения о Сфинксе. Достав добычу, Хосе отправился к своей лошади, обратным порядком, все время повторяя про себя защитную молитву от помрачения рассудка. Вроде бы помогало, никакого столбняка на него не нападало. Положив Книгу Первописаний в свою седельную сумку, Хосе решительно направился к дуэлянтам.
— Команданте Паскуале! Именем святой инквизиции приказываю вам остановиться! — попытался он грозно крикнуть, но получилось не очень грозно, скорее жалобно. Паскуале презрительно засмеялся. Он стоял в позе победителя, шпага его была приставлена к горлу виконта, который с потерянным видом сидел на дороге.
— Уже остановился! — сказал Паскуале, вложил свою шпагу в ножны, подошёл к коню, ловко запрыгнул в седло и поскакал своей дорогой.
Хосе подошёл к виконту Альваресу. Тот понемногу приходил в себя, и вскоре с помощью Хосе смог подняться.
— Черт побери, что это со мной было? — спросил виконт, пошатываясь.
— Колдовство, сеньор, колдовство, — ответил Хосе. — Опять стишок про плетение. Этот Паскуале с нечистой силой спознался, видно. Ну ничего, не переживайте. Книга Первописаний у меня, я её потихоньку стянул из седельной сумки, пока вы шпагами тут лязгали.
— Что ж, хорошо. Спасибо за помощь, мой юный друг! — искренне поблагодарил инквизитора виконт. — Придётся мне сопроводить вас, иначе этот негодяй хватится книги, и вам несдобровать. Да и книге тоже. Не могу я ей рисковать.
Решили добираться лесными тропинками, чтобы не попадаться на глаза команданте Паскуале и лишний раз не связываться с его колдовством плетения. Обошлось без приключений, и к обеду добрались до замка герцога.
***
Дверь кельи Хосе отворилась. На пороге стоял виконт Альварес.
— Не помешаю? — осведомился он, слегка пошатываясь. В руке он держал большой кувшин вина, а подмышкой другой руги у него был какой-то свёрток.
— Заходите, сеньор виконт, всегда рад вас видеть, — любезно отозвался Хосе Перес. Сказав «всегда», он слегка слукавил. Но только слегка. Хосе был рад представившейся возможности немного отдохнуть от изучения Книги Первописаний. Он корпел над ней уже целый день, выискивая все, что могло касаться Сфинкса, Даурбы и колдовства, связанного с плетением. Час был поздний, самое время отдохнуть.
Виконт сел на деревянный топчан, поставил на пол, рядом с собой, кувшин вина и передал свёрток Хосе.
— Козий сыр. Великолепно подчёркивает вкус каталонского вина.
Помня о плачевных последствиях неумеренного употребления вина в трактире Харроса, Хосе пил понемногу и не забывал закусывать.
— Этот подлый негодяй, Паскуале, появлялся здесь перед нашим приездом, но сразу же отбыл в неизвестном направлении, — доложил виконт. — Эх, попадись он мне! С другой стороны, с этой его магией плетения с ним трудно будет справиться. Ничего там, в этой Книге Первописаний, про плетение не говорится?
— Нашёл кое-что, сеньор, — ответил Хосе. — Есть такая нечисть, Сомниум называется, наводит на людей сон и оцепенение. И как-то он с Даурбой связан.
— Удивляюсь я, признаться, — сказал виконт. — Такое сложное дело, тут тебе и Даурба, и Сфинкс, да ещё интриги, то ли кардинала, то ли этого Паскуале. А доверили такому молодому и неопытному инквизитору, как тебе, Хосе. Уж какой был искушенный экзорцист отец Назало, как о нем рассказывал барон Дадли. А от Сфинкса все равно не ушёл.
Виконт Альварес давно уже перешёл с Хосе на ты. Маленькое приключение, которое они пережили вместе, он, видимо, считал достаточной причиной.
— Демонология не стоит на месте. Думаю, я знаю в этой области не меньше, а, скорее, больше отца Назарио, — заявил Хосе. — В любом случае, дело поручено мне, и я постараюсь сделать все возможное, чтобы со всем этим разобраться.
— Так что, Хосе, когда ты закончишь работать с Книгой Первописаний? Я, конечно, понимаю, что дело государственной важности, поэтому согласился немного погостить у герцога, пока ты её изучаешь. А потом я заберу её и отправлюсь к герцогу Хардвику. Мой друг, барон Дадли, завещал передать её своему господину перед тем, как его забрал Сфинкс. И я это сделаю. Чем скорее, тем лучше.
— Сеньор, всё не так просто, — осторожно возразил Хосе. — Дело обстоит так, что, по-видимому, книга должна остаться у меня до конца расследования. Кто его знает, что по ходу дела выплывет, с какой нечистью придётся иметь дело.
— Что же мне, так и придётся здесь без дела болтаться? — огорчился виконт. — Книгу я без присмотра оставить здесь не могу. А ну как опять этот команданте Паскуале попытается на него свою лапу наложить? Кстати, Хосе, расследование деятельности этого наглого воришки входит в твою компетенцию?
— С одной стороны, да, входит, поскольку он связан с нечистью, с этим Сомниумом. Но главная моя задача — разобраться с демоном Даурбой, который совсем обнаглел и глотает народ уже десятками. Я недавно узнал, что плененные души он продаёт на ярмарке. Нечисть, оказывается, тоже торгует друг с другом и с людьми. Как раз сейчас он на этой ярмарке, а как вернётся, попытаюсь его как-то обмануть и нейтрализовать. При помощи Сфинкса, скорее всего. Другого пути нет. Не вижу я, по крайней мере.
— Интересно вы живете, инквизиторы, — позавидовал виконт. — Демоны, Сфинксы — с ними не соскучишься, я думаю.
— Да век бы их не видать, — не согласился Хосе. — Кабы все они сгинули и оставили нас, людей, в покое, так мне бы это очень по душе было бы. Занялся бы я какими-нибудь науками, женился бы на доброй и симпатичной простой девушке, детишек завёл и жил бы долго и счастливо.
— Ну, это ты врёшь, друг, — неверящим тоном ответил виконт. — Ты слишком молод для таких мечтаний. Знаю я, мечтаешь ты о подвиге, и чтобы прославиться. Вот Даурбу одолеешь — и будет тебе слава и почёт.
— Слава греет душу, и ничего плохого в этом нет, если ты сделал что-то, заслуживающее её, — выдал мудрую сентенцию Хосе. Отменное каталонское вино сделало своё дело, настроило молодого инквизитора на торжественный лад. — Но сначала это что-то надо сделать. Что ж, завтра и начну. Придётся навестить моего нечистого приятеля, Жубара Маленького. Может, он мне загадку Сфинкса решить поможет.
— Погоди-погоди! — воскликнул виконт Альварес. — Не хочешь ли ты сказать, что завтра уезжаешь? Значит, я могу забрать Книгу Первописаний и отправиться домой?
— Сеньор, боюсь, книгу придётся взять с собой. Здесь такое количество древних историй и заклинаний, что нет никакой возможности их заучить.
— Ну нет, так не пойдёт, — категорически возразил виконт. — Книга очень ценная, для меня — вдвойне. У тебя её или украдут, или грабители отнимут. Да и этот воришка, Паскуале, вполне возможно, будет тебя подкарауливать. Ему же тоже нужна эта книга, так ведь? Он её уже было заполучил, да мы её отбили. Наверняка его люди и меня, и тебя караулить будут. Придётся мне с тобой ехать, в качестве охраны. Не возражаешь?
— Не возражаю, сеньор Альварес. Даже рад буду компании, — искренне ответил Хосе.
— Ну, тогда я пошёл на ночлег, — Альварес с трудом поднялся с топчана и поковылял к двери. — Мне в герцогских гостевых покоях комнату выделили, пойду посплю, отдохну. Умаялся, заезжал навестить старого приятеля, у него тут поместье недалеко. А завтра ты без меня не уезжай, Хосе, обязательно зайди за мной. Вместе поедем. Ну, пока, я удаляюсь!
Виконт Альварес вышел и со стуком захлопнул дверь кельи.
Окончание здесь!