Год назад мы впервые услышали про нефть, загрязнённую хлорорганикой в нефтепроводе «Дружба». Руководство «Белнефтехима» своевременно не доложило Лукашенко о ЧП, он не смог упомянуть сей вопиющий факт в Послании народу и парламенту. И здорово тогда осерчал.
Напомним, и год назад переговоры по ценам на энергоносители, иным вопросам российско-белорусской повестки дня шли сложно, со скрипом. А тут ещё некачественная нефть...
Но текст не об этом. Вернее, он о том, чем завершилась эта громкая история, и завершилась ли она вообще.
Но осадок остался
С проблемой в Беларуси сражались долго. Что могли - слили в хранилища, сам нефтепровод перестроили на реверс - и вытеснили таки к 8 августа 1,3 млн тонн грязной нефти в Россию. Но некоторые эксперты приводят свои расчеты: в трубу было закачано от 3 до 3,5 млн тонн некондиционного сырья, почти все оно вернулось на родину.
Все это время нефтепровод «Дружба» работал ни шатко, ни валко - российская нефть на главный свой рынок - в Евросоюз, шла тонкой струйкой.
Оба белорусских НПЗ подсчитывали убытки на ремонт и очистку оборудования, оператор «Дружбы» занимался тем же. Потом были нудные и сложные переговоры о компенсации, была озвучена цифра 70 млн долларов. И варианты расчетов - не деньгами, а нефтью, разумеется, чистой.
А куда же девалась грязная? И та, что вытеснили из «Дружбы», и та, что в неё не попала. Речь идёт о солидных объемах.
Долгое эхо ЧП
Официальной информации о судьбе некондиции так и не появилось. Возможно, сделали микс - разбавили чистой, и продали с дисконтом какому либо не слишком привередливому покупателю.
Но нельзя исключать и такой вариант: то сырьё, что год назад закачали в хранилища, там до сих пор и находится.
При таком раскладе все выглядит очень печально. С мая начинает действовать сделка ОПЕК+. Но пока она не «выстрелила»: цены не растут, а спрос на сырьё продолжает падать. В условиях переизбытка предложения, чтобы пройти сложный период, есть два пути. Первый - останавливать добычу, заглушать- консервировать скважины, рискуя их потом не реанимировать.
И второй - работать на склад, закачивать куда только можно, ожидать, пока кризис не закончится и спрос не пойдёт вверх.
Тут то и кроется интрига: а, собственно, есть ли этот самый склад? Или хранилища по горловину заполнены загрязнённой хлорорганикой прошлогодней нефтью?
У меня нет ответа на этот интереснейший вопрос. Не удалось его найти на сайте «Транснефти». Согласитесь, от того либо иного варианта ответа зависит многое в дальнейшем развитии событий.