Участница итальянского движения сопротивления. Турин, 18 апреля 1945
Опубликовано в рамках проекта «Настоящий 1945»
Сегодня генеральная репетиция. Уже несколько дней говорят об этой забастовке, которая стала одновременно демонстрацией и оценкой наших сил. Некоторые видели в этом необходимость, а другие колебались, опасаясь серьезных репрессий. Тем не менее, все прошло намного лучше, чем мы ожидали, и куда более масштабно.
Мы все были совершенно уверены в забастовке на заводах. Разве рабочие не бастовали несколько раз в 1944 году, а до этого в 1943? Но я думала, что на этом все закончится, что как прежде, это будет лишь робкая демонстрация сочувствия. Напротив, это было полноценным протестом, даже со стороны тех классов и категорий, которые традиционно лишены всякого мужества, таких как служащие и владельцы магазинов. Видно, что плод действительно созрел.
Зайдя в дом Бьянко, я отправилась на улицу, на которой была назначена встреча с Паолой Жарре и светловолосой Катериной, либералкой, оказывающей помощь тюремным заключенным. Сперва меня немало удивило, что не пришла ни одна из девушек (сейчас все необычайно пунктуальны), а затем я поняла, что произошло нечто исключительное. Трамваи перестали ходить, что объясняло срыв встречи. Люди выскакивали отовсюду, оживленные и счастливые, как будто выдался спонтанный отпуск: юные школьники и студенты с книгами под мышками, служащие со строгими портфелями. В какой-то момент начали опускаться ставни магазинов. И тут я поняла. Забастовка имела успех не только на заводах. Все население говорило: «Хватит!» и это говорилось без какой-либо напыщенности и хвастовства, но с безмятежной туринской грацией, которая не негодует и не угрожает кому-либо даже, когда знает, что победа у нее в руках.
Сам размах забастовки предотвратил опасность репрессий. Немцы, разумеется, не смогут арестовать полмиллиона человек. На самом деле те немногие немцы, которых мы видели, имели вид побитых собак. Я, ликуя, побежала домой, успокоенная. «Мы сделали это», — почувствовала я сердцем. Тот факт, что даже невозмутимые игроки в бочче покинули сад, подтверждал, что все было серьезно. Паоло, все еще почти обездвиженный возобновившейся болью, тоже был рад. «Когда я увидел, что кафе на углу (которое он видит из окна) убрало маленькие столики и опустило ставни, я понял, что все прошло отлично», - сказал он мне.
Через некоторое время приехал Этторе, тоже довольный тем, как обстоят дела в E.I.A.R., вещательной точке фашистов. Они не смели и носа высунуть. Очевидно, они чувствовали близость конца. Все, кого я видела в течение дня, делились утешительными новостями из самых разных мест. Сегодня вечером, возвращаясь домой из Красного Креста, куда я ходила поговорить с синьорой Де Ла Форэ, я увидела немца, с оружием, рюкзаком и чемоданом, в сопровождении женщины, похожей на дешевую проститутку. Затравленный взгляд, которым смотрел вокруг этот вооруженный солдат, и то, как он держался женщины, будто защиты, заставили меня понять, сильнее всего другого, они чувствовали, что им конец.
Несмотря на мое искреннее сочувствие к побежденным, я не могла испытывать к ним жалость. Слишком хорошо помнила я их высокомерие и холодную, бесчеловечную бесстрастность, когда они мнили себя хозяевами. Сегодня они побеждены, и они боятся. Я бы не поступила жестоко по отношению к ним, но чувствую, что осуждение будет справедливо. Все чувствуют то же, что и я: враждебность, молчаливое сопровождение осуждающим взглядом было повсеместно, это можно было почти физически почувствовать, даже если никто ничего не говорил и не делал. Сегодня наши люди едины не только в целях, но и в чувствах.
Источник: Ada Gobetti, Partisan diary: a woman's life in the Italian Resistance, Oxford Univ. Press, 2014.
Проект «Настоящий 1945» создан студией «История Будущего» при поддержке Издательства Яндекса в рамках программы, направленной на развитие культурных и образовательных инициатив в области истории, литературы, искусства и философии.
Знакомьтесь с другими персонажами проекта в блоге «Настоящий 1945», а также подписывайтесь на проект в Яндекс.Эфире и Яндекс.Коллекциях.