За тысячи лет до Черной Бороды пираты Средиземноморья совершали набеги на города, нападали на торговые корабли и даже похитили молодого Юлия Цезаря.
Здравствуйте, друзья!
Каждый ребенок знает, как выглядит настоящий пират: у него есть сабля, а на плече сидит попугай. Плох тот пират, у которого целы оба глаза и нет деревянной ноги. Он целыми днями распивает ром и горланит залихватскую песню «Пятнадцать человек на сундук мертвеца. Йо-хо-хо, и бутылка рому! Пей, и дьявол тебя доведет до конца. Йо-хо-хо, и бутылка рому!» На самом деле эти стереотипы в наше сознание заложили вовсе не пираты, а литературные авторы конца 18-го и начала 19-го веков.
Они вдохновлено описывали приключения каперов, так их называли, на протяжении «золотого века» пиратства, который длился примерно между 1650 и 1730 годами. Но пираты, вероятно, появились тогда же, когда появились сами суда. Давайте поговорим об этом.
Как пишет журнал National Geographic, происхождение современного термина «пиратство» можно проследить до древнегреческого слова «peiráomai», означающего «попытка кражи». Постепенно этот термин превратился в похожее по звучанию греческое слово, означающее «разбойник», а уже от этого произошло латинское слово pirata.
К сожалению, древнейшие пираты мира не оставили археологических следов. Но их приключения описаны в древних исторических источниках. Судя по ним, эта практика была распространена в древности. В эпоху бронзы и раннего железного века жители прибрежных поселений, таких как Библос, Сидон и Тир в Ливане, а также Афины, Эгина и Коринф в Греции полагались исключительно на морские ресурсы. Большинство из них владели собственными лодками и кораблями и были отличными мореплавателями. Когда наступали тяжелые времена, они использовали свои навыки в пиратстве.
Модели и изображения парусных судов, найденных в Греции, Египте и Леванте, показывают, что к 3000 году до нашей эры в Средиземном море судоходство стало регулярным. Корабли в то время были несовершенными, поэтому они держались близко к берегу. Этим пользовались пираты, суда которых, как правило, были более легкими и быстроходными, чем неповоротливые суда торговцев.
В 1965 году на дне моря у побережья Кипра были обнаружены обломки древнего торгового судна. Археологи Майкл и Сьюзен Вомер Кацев назвали его «Кирения» по названию близлежащего порта. Радиоуглеродное датирование показало, что оно было построено между 325 и 315 годами до н.э. - примерно в то время, когда умер Александр Великий, - а затонуло между 295 и 285 годами до н. Обследование корпуса показало, что судно подверглось нападению. Часть груза пропала, и археологи заподозрили, что «Кирения» была захвачена, разграблена и потоплена пиратами.
Одни из самых ранних письменных сообщений о пиратстве относятся к Египту. Известна, например, надпись времен правления фараона Аменхотепа III (1390-1353 гг. до н.э.). В ней описывается необходимость создания сооружений в дельте Нила для защиты от морских захватчиков. Вероятно, упомянутые захватчики были пиратами. Из текста следует, что они нападали на любого человека любой национальности и никому не были верны.
Еще более древние сведения ученые почерпнули из так называемых писем Амарны - серии дипломатических сообщений, которыми фараон Эхнатон обменивался с дружественными и вассальными государствами. Они были написаны на глиняных табличках между 1360 и 1332 годами до н.э. В этих письмах обсуждается множество проблем. В табличках отмечается, что две группы пиратов, Лука (Lukka) и Шерден (Sherden), причиняли значительный ущерб региональной торговле и угрожали безопасности. Переписка между царем Алашия, правителем территории современного Кипра, и египетским фараоном показывает, насколько большую угрозу представляла собой группа Лукка. Ее база располагалась на территории современной Турции. В ответ на претензии фараона Алашия отрицает, что его подданные вступили в союз с пиратами. Фараон же говорит, что накажет любого, кто помогает пиратам.
Другой важный египетский текст проливает свет на опасную и таинственную общность, которая вошла в историю под названием «Морские народы». О ней рассказывается в «Повести о Венамуне», художественном произведении, написанном около 1000 г. до н. э. Главный герой повествования по имени Венамун вынужденно становится пиратом. Кто-то из команды капитана по имени Тхекер украл у него деньги. Капитан не смог найти преступника. Тогда Венамун захватил его корабль и отнял часть находившегося на борту серебра.
Держава, известная как «Морские народы», затмила всех в последние два столетия периода Нового Царства в Египте. Многие археологи считают, что это была свободная конфедерация, которая процветала в Средиземном море около 13-го и 12-го веков до нашей эры. Яркие отчеты о сражениях Египта против них можно найти в храме Рамзеса III в Мединет-Абу. Надписи на стенах свидетельствуют о том, что фараон заманил пиратов в тщательно устроенную ловушку: «Странники, пришедшие с островов посреди моря, продвинулись в Египет. Сеть была подготовлена для них. Скрытно входя в устье гавани, они попали в нее».
Кстати, термин «Морские народы» не встречается в древних текстах, это название было придумано египтологами только в 19-м веке. Большинство источников, описывающих пиратство, происходят из древнего Египта, но ни один из них не дает конкретного географического указания на базы. Хотя действия державы «Морских народов» выглядят как чистое пиратство, ученые до сих пор спорят о природе этой странной цивилизации. Они предполагают, что это могло быть сообщество мигрантов. Или же это могли быть дельцы, которые иногда прибегали к пиратским методам. Почему бы и нет? Подобное встречается и в современном бизнесе.
Отношение к пиратству в древней Греции отражено в эпосах Гомера «Илиада» и «Одиссея», написанных около 750 года до н. э. Причем некоторые их действия не только оправдываются, но и восхваляются. Позже историк Фукидид описал различные мотивы жителей прибрежных районов заниматься пиратством: «некоторые из них служат своей собственной смелости, а другие поддерживают нуждающихся». Как и Гомер, Фукидид предполагал, что пиратов можно почитать: «Они нападут на город, не защищенный стенами, и разграбят его; на самом деле, это стало основным источником их средств к существованию, к такому достижению еще не приписывалось никакого позора, но даже некоторая слава».
К концу 6-го века до н.э. греческая торговля охватила все Средиземное море. Крупные прибрежные города, такие как Афины, Коринф и Эгина, почти полностью зависели от морской торговли. Пиратство представляло серьезную угрозу их коммерческим интересам, поэтому эти города приняли ряд мер для борьбы с ним. Например, в древности остров Родос разбогател на торговле, проходившей через его гавань. Для защиты своей экономики островитяне создали настоящий военно-морской флот, который отражал набеги пиратов вплоть до упадка Родоса во втором веке до нашей эры.
Согласно Фукидиду, первыми, кто использовал свой флот для подавления пиратства, были коринфяне. Другим государствам сделать это помешали огромные расходы. Кроме того, эффективность крупномасштабных военно-морских кампаний была незначительной. В течение 5-го и 4-го веков до н.э. греческие государства пытались ограничить пиратство, используя менее дорогостоящие меры. Они заключали друг с другом союзы, запрещали морской бандитизм своими законами, строили военно-морские форпосты в районах, популярных у пиратов, и использовали военные корабли для сопровождения торговых судов.
Все эти меры оказались бесплодными в борьбе с пиратами. Столкнулся с данной проблемой даже Александр Македонский. Он полагал, что нападения пиратов на его торговые суда могут помешать запланированному им вторжению в Персию. Именно Александр Великий создал первую действительно международную коалицию против пиратства. Весомый вклад в нее вносили его союзники. Но после смерти Александра в 323 году до н.э. больше не осталось силы, способной задавить пиратство. В то же время преемники Александра внезапно осознали, что они могут использовать пиратов в своих интересах. Они нанимали их для совершения набегов на своих врагов. Кроме того, пиратские суда вливались в их флот в качестве вспомогательных подразделений.
Известно, например, что Деметрий I Македонский регулярно нанимал пиратов для своих военно-морских сил. Историк 1-го века до н.э. Диодор Сикулюс отмечал, что во время осады Родоса на многих кораблях Деметрия находились пираты, вид которых «вызывал большой страх и панику среди тех, кто их видел».
В 4-м и 3-м веках до н.э. серьезную угрозу для греческих торговцев представляли этрусские пираты. Их сдерживал военно-морской флот Родоса. Однако в 167 году до н.э. после распада родосского военно-морского флота все изменилось. А центр пиратства сместился в Киликию. Местные грабители считались самыми беспощадными и жестокими. Они не только грабили торговые суда, но и брали в заложники для получения выкупа важных и богатых пассажиров.
То было время Древнего Рима. Этот город-государство был занят расширением своих границ. Поэтому на пиратство в Риме смотрели сквозь пальцы. К тому же пираты доставляли множество дешевых рабов, на которых во многом держалась экономика Рима. Киликийцы на этом рынке были главными поставщиками. Но однажды терпение Рима лопнуло. Произошло это в 75 году до н.э., когда шайка киликийских пиратов похитила молодого Юлия Цезаря и удерживала его на острове Фармакониси. Знаменитый историк Плутарх подробно описал реакцию Цезаря на плен, в котором он провел 38 дней. Он писал, что Цезарь участвовал в их играх, вслух читал им свои речи и со смехом угрожал убить их всех.
«Пираты были в восторге от этого, - писал Плутарх, - и приписывали смелость речи определенной простоте и мальчишеской радости». Как оказалось, они смертельно недооценили своего пленника. После выкупа Цезарь выследил их и бросил в тюрьму. А чуть позже «вытащил пиратов из тюрьмы и распял их всех, как он часто говорил им, что сделает, когда был на острове, и они думали, что он шутит».
Пираты нанесли ответный удар и в 67 году до н.э. разграбили портовый город Остия. Это нападение убедило римлян в том, что необходимо срочно предпринять согласованные и системные усилия по борьбе с пиратством. Они приняли закон, который дал римскому полководцу Помпею Великому беспрецедентные полномочия и средства для борьбы с этой угрозой.
В своей «Жизни Помпея» Плутарх рисует яркую картину масштаба проблемы, стоявшей перед этим военачальником: «Их флейты, струнные инструменты и выпивки вдоль каждого побережья, захваты людей и их выкуп были позором для римского превосходства. Кораблей пиратов насчитывалось более тысячи, а городов, захваченных ими, четыреста».
Помпей предпринял серию набегов на основные пиратские цитадели в Средиземном море. От его войск погибли тысячи пиратов. Но многие сдались в плен и были помилованы. Более того, римские власти даровали им имущество и землю, но в районах, расположенных далеко от моря. Эти вознаграждения позволили пиратам забыть о своем грабительском ремесле, усилили экономику Рима, дали ему новых преданных граждан и значительно уменьшили привлекательность пиратства в целом. Политика Помпея до сих пор считается самым успешным в истории методом борьбы с пиратством.
К моменту смерти императора Августа в 14 году нашей эры практически все побережье Средиземного моря оказалось под римским контролем. Это ограничило деятельность пиратов. Традиционные занятия, такие как сельское хозяйство и торговля, стали гораздо более прибыльными и резко контрастировали с рисками и тяготами морской жизни. Политическое и экономическое единство Римской империи тоже способствовало расширению сотрудничества в борьбе с пиратством.
Тем не менее, римляне так и не смогли полностью искоренить эту практику. «Вспышки пиратства» иногда случались. Обычно они подавлялись крупномасштабными военно-морскими операциями. Эти кампании были направлены на полное уничтожение баз и флотов. Одна такая операция произошла во время правления императора Тиберия в 1-м веке нашей эры. О ней рассказывает надпись, заказанная гражданами города Илиона (сейчас это Турция). Горожане в ней выражают благодарность римскому полководцу Титу Валерию Прокулусу за «уничтожение пиратских группировок в Геллеспонте и за охрану города всеми способами, не обременяя его жителей».
Хотя Римская империя практически уничтожила пиратство в период своего расцвета, эта практика снова начала процветать в Средиземноморье. Даже могущественный флот Византии не смог с нею ничего поделать. Пираты были грозой Средиземного моря - до тех пор, пока в начале Средневековья не появились гораздо более грозные арабские и европейские военно-морские флотилии.
Автор фото: DEA/SCALA, FLORENCE; DEA/ALBUM; AKG/ALBUM/FRANÇOIS GUÉNET; ANNA SERRANO/FOTOTECA 9X12; BRIDGEMAN/ACI; PRISMA/ALBUM; RPM NAUTICAL FOUNDATION.
Источник: