Солнечные зайчики разбежались по комнате, поток прохладного весеннего воздуха приятно расшевелил волосы. «Просыпайся, завтрак уже на столе!» - ласково говорит бабушка. Открываю глаза, сон почти прошел. Тазик с водой на табуретке возле окна, пачка газет на журнальном столе. Бабушка готовит окно к помывке: вытаскивает вату из щелей деревянных окон, отклеивает бумажные полоски с рам, которые мы с ней заклеивали в далеком октябре.
Вдоволь потянувшись, бегу умываться и сажусь за стол. На завтрак манная каша со сливочным маслом и бутерброд с чаем в придачу – вкуснотища! Минут за пятнадцать расправляюсь с завтраком, одеваюсь потеплее. Бабушка уже расклеила окно, нужно бежать помогать.
«Бери губку и мыльную воду в тазу, начинай мыть рамы справа, а я закончу с левой стороны!» - распоряжается бабушка и настежь открывает большую раму. Я немедля принимаюсь за дело. Поток ветра сдувает одинокую газету на пол, запах сырой земли, молодой поросли и далекого костра врываются в тесную хрущёвку на пятом этаже, делая ее безграничной. Я тщательно протираю белые рамы, не забывая любоваться березой за окном. Ветви березки так близко, что, когда дует ветер можно поймать ее за веточку. Летом, бывая на балконе, мы с нею так здороваемся, я представляю, что жму ей руку, а она отвечает приятным шёпотом листьев.
Сейчас середина апреля, в воскресенье ранняя пасха, березка еще нагая, после зимы еще сонная и грустная, но уже с набухшими почками. Совсем скоро все вокруг зазвенит, зазеленеет, птицы запоют свои брачные песни, и белоствольная красавица развеселится и будет снова шептать свои сказки.
За пол часа мы с бабушкой заканчиваем с окном, стекла насухо натерты газетой и сверкают на солнце. Шторы еще в стирке, и в квартире непривычно просторно и светло. На ясное голубое небо наползают сначала тучные облака, а за ними бежит грозная то-ли дождевая, то-ли снеговая туча.
Так начинается новая жизнь, новая весна!