Прошёл год. Я работала тогда на объектах. Отец помог устроить меня оператором, у него всегда были хорошие знакомые. Работа была обычная, лёгкая: проверить две таблицы с утра, внести коррективы, взять трубку пару раз под вечер, включить колонки на всю, чтобы услышать сигналку, если что, да лечь спать. Я радовалась этому месту, как какому-то ковчегу, где можно спастись: приносила свой ноутбук каждый день и всегда могла делать на нём, что угодно. Начальство под вечер уходило и оставляло помещение пустым, только охранник изредка заходил воспользоваться уборной, и то за моей дверью этого почти не было слышно.
Со мной работали две девушки, Алла и Ирина. Вторая была простой, незамысловатой любительницей приболтнуть что-нибудь вроде доброе, но бестолковое, любила приготовить что-нибудь от души и поделиться. Она пила, это было заметно, пока не стало очевидно. На какую-то смену она просто не пришла, и больше не приходила, разве что рвалась забрать свою кружку. Алла была очень... женственной. От неё всегда исходила какая-то возвышенность, хорошая самовлюблённость и благородство. Она курила. Чтобы скоротать время и поболтать, я тоже снова начала курить. Мои увлечения были странными и не до конца мною понятыми, поэтому я редко могла с кем-то поделиться.
Музыка то получалась, то нет. Если получалось, в меня как будто кто-то вселялся, хотелось заорать "Я.НОВАЯ. ТВАРЬ." Определённо, в моих мыслях появился Бог.
Как-то Алла заговорила про пастора, к которому они начали ездить с мужем, чтобы снова стать ближе и найти взаимопонимание. Глаза у неё горели. Чтобы её поддержать, я съездила на пару таких сходняков Евангелистской церкви, где все танцуют и поют "Аллилуйя", одеваются в обычную одежду и рассказывают, у кого что прошло. Может, просто, чтобы там подумать. Мне было неинтересно. У меня появлялась своя религия. Без хлопков и мыслей вслух. Но нас что-то объединяло.
Я влюбилась в музыку. Она хотела мне что-то сказать. Каждая моя мысль при взгляде на экран монитора разбредалась по всем новостям как хакерская программа. Спонтанно включенная музыка вступала в диалог с людьми, когда у меня внутри всё молчало. Получалось писать в особенные моменты, я сидела и прислушивалась к программе, в ожидании волны у своего моря. Через программу я вдыхала кислород и чувствовала, как будто вдыхаю лёгкими целого мира.
Однажды Алла сказала, что зарплаты ей уже хватает. Дело шло к тому, чтобы уволиться. У нас были тёплые отношения, я начала делиться с ней своей музыкой, хотя это было удивительно. Моё творчество и свою связь с миром свободы я считала очень личной. Ей нравилось, она меня хвалила. Вскоре она позвонила и уволилась. Я решила, что это место себя исчерпало.
Но решила я так не сразу.