Хочу рассказать Вам о своём земляке, легендарном защитнике нашей Родины, в частности о защитнике известного "Дома Павлова" в Волгограде.
Биография
Илья Воронов родился в селе Глинки, Шаблыкинского района Орловской области 10 августа 1921 года. в бедной многодетной крестьянской семье. Когда умер отец, старший сын Илья, которому едва исполнилось 11 лет, взял все заботы о шестерых братьях и сестрах на себя. Получив паспорт, он отправился на заработки в Донецк.
В 1940 году Воронова призвали в Красную Армию в городе Черновцы Украинской ССР. В армии он был отличником боевой и политической подготовки. После окончания полковой школы младших командиров получил звание сержанта.
Война
Для дальнейшего прохождения службы И.В. Воронова направили в Киевский военный округ командиром отделения в 10-ю запасную бригаду, где его и застала Великая Отечественная война.
Из воспоминаний И.В. Воронова:
«В начале войны я со всеми отделениями занимался выгрузкой снарядов с эшелонов, а когда немцы подошли к Киеву, командование приказало мне взорвать склады с боеприпасами, что я со своим отделением и сделал. Затем отступали через Украину, через Харьков в Сталинградскую область… В феврале 1942 года я попал на фронт и участвовал в боях на харьковском направлении. 13 мая осколком мины был ранен в голову и лечился в госпитале в г. Купянске, а затем меня санитарным поездом отправили в Астрахань, где я полностью выздоровел…».
После госпиталя Илья Воронов был направлен в 13-ю гвардейскую дивизию под командованием участника войны в Испании генерала А.И. Родимцева. Уже в первом бою 19 сентября его ранили, но позиции не покинул. За этот бой Воронов получил свой первый орден Красной Звезды.
Дом Павлова
Начиналась сталинградская эпопея пулеметчика Воронова так. После тяжелого ранения на донском берегу в мае 1942-го Илья Воронов, как мог, отбивался от врачей, которые пытались отправить его долечиваться в теплые тылы, подальше от сражений. В сентябре из эвакуированного в Астрахань госпиталя недолеченные солдаты, среди которых был и двадцатилетний Илья, отправились сражаться в горевший Сталинград. Пулеметчики были на вес золота, а уж такие асы, как Воронов, которые обращались с тридцатикилограммовыми «максимами», как с игрушками, тем более.
Гвардии сержант Яков Павлов, которому командование 3-го батальона 42-го стрелкового полка 13-й гвардейской дивизии поручило удерживать важнейший стратегический объект выхода к Волге – дом Павлова, запросил на подмогу именно Воронова.
Крестьянский сын Илья Воронов – рост под метр девяносто, пудовые кулаки – мог выбрать самую лучшую позицию для своего пулемета, чтобы атаковать, и самое неприметное место, чтобы окопаться и переждать, если того требует боевая обстановка. Он был не только командиром пулеметного расчета, помощником командира взвода, но и настоящим заводилой. Своих пулеметчиков Воронов выучил песне «Вперед, мы сталинцы лихие» и сам был запевалой.
«Яша, если будет трудно, я у мельницы», – сказал он Павлову перед его походом в дом. В это время пулемет Воронова работал у той самой мельницы, которая до сих пор стоит в Волгограде разрушенным напоминанием о Сталинградской битве.
«Пришлите мне Воронова», – просил и требовал Павлов у своего командования.
И в конце концов комбат вызвал Воронова и приказал: «Вы отправляетесь в дом Павлова».
«Я вначале не понял: в какой дом? – вспоминает Илья Васильевич. – Этот дом тогда официально назывался Домом специалистов. Оказывается, «виноват» посыльный. Яша сказал ему: «Передай Воронову, пусть приходит в дом, к Павлову». А посыльный командирам сказал: «В дом Павлова». Так с тех пор и пошло».
«Ну, теперь можно воевать», – обнял Павлов прибывшего наконец Воронова.
Мало кто знает, что когда дом находился в руках фашистов, 34 мирных жителя оставались в нем и сполна хлебнули горя.
Захватив дом, немцы издевались над людьми: стариков били, женщин насиловали. И когда сержант Павлов с товарищами вышиб оккупантов, ему так и сказали: «Если вы нас здесь бросите, мы вам этого не простим». Не могли же они после таких слов оставить этот дом! Это равносильно предательству. Как тогда смотреть в глаза детям, которые стали почти родными. Один из старших, десятилетний Ваня, подносил патроны, воду, помогал перевязывать бойцов.
А однажды зашел Воронов в одну из комнат, а там обнаженная женщина сидит и кутает в свое платьице грудного младенца. «Почему голая? Зачем смущаешь моих бойцов?» – удивился пулеметчик Илья Воронов. «Мне дитя пеленать нечем», – ответила женщина. «Оденься, я сейчас», – ответил пулеметчик. И принес женщине на пеленки новые сменные портянки.
Через много-много лет тот ребенок превратился, по словам Ильи Васильевича, в красивую женщину. Она накрыла стол и встречала у себя в волгоградской квартире защитников «Дома Павлова». Она отлично знала, что жива потому, что пулеметчик Воронов, сержанты Павлов и Рамазанов, рядовой Глущенко отдавали ее матери свои пайки, а сами лазили к пшеничному складу, расположенному между домом и мельницей. С продовольствием и боеприпасами были проблемы: пошлет командование 10 – 12 лодок, а доходят две-три. Вот и жевали солдаты добытую под обстрелом пшеничку. За водой пробирались к Волге, переполненной нефтью из разбомбленных фашистами резервуаров. Затем через тряпки и портянки по шесть раз воду фильтровали. А она все равно пахла керосином. Сами пили, а для пулемета очищали.
Что только не делали фашисты, чтобы взять этот дом: и из пулеметов его обстреливали, и самолетами бомбили, и гранатами забрасывали. А наши как из пепла восставали: «латали» разбитые окна и дверные проемы мешками с землей – и отвечали. Не спали по нескольку суток – и поэтому фашисты сбились со счета. Им мерещилось, что в доме не израненный взвод, а чуть ли не полк.
Наступил момент, когда фашисты не выдержали. «Эй, рус, сколько вас там?» – доносилось из фашистского громкоговорителя, который был установлен в нескольких метрах от дома Павлова.
«Полный батальон и еще довесок», – отвечали павловцы.
Когда началось генеральное наступление, в полуразрушенном доме в живых остались пятеро.
Они продержались 58 дней!
В чем слагаемые героизма? Сержант Воронов их знает. Вот простой русской девочке фашисты прострелили руку и отправили к нашим за данными о расположении частей, а в заложницы взяли мать. Героизм складывался из бесстрашия: когда ты чуть ли не по пояс высовывался из дома и поливал фашистов огнем, мстил за то, что надломили хрупкую русскую девочку, заставив в десятилетнем возрасте выбирать: жизнь или Родина, мать или солдаты-освободители.
Вот как закончилась для Воронова оборона «Дома Павлова».
Возвращение с фронта
Провалялся на больничных койках ни много ни мало 15 с половиной месяцев, перенес десятки операций. Вернулся в родное село Глинки в 1944-м, а мать и сестренки живут в землянке. Сердце как будто клещами зажало: надо село отстраивать, дом семье возводить, а он на одной ноге. Впрягся. Работал кладовщиком, заведующим фермой по молоку, охранником на зернотоке, да так, что иные и на двух ногах не поспевали. Никому спуску не давал.
После войны
Илья Васильевич плакал только один раз, в восемьдесят первом. Из Нижнего пришла телеграмма от сына Павлова: «Папа умер».
Наталья Александровна – дочь легендарного командира 13-й гвардейской стрелковой дивизии А.И.Родимцева – в своей книге о войне и об отце написала о русском солдате Илье Воронове: «Человек этот – алмаз высшей пробы». Уже три года он не ездит в город на Волге. Помоложе был – каждый год там бывал. Сидел за одним столом с маршалом Чуйковым, а тот повторял: «Если бы не вы, защитники дома, неизвестно еще, как война повернула бы».
Однажды у Ильи Васильевича спросили, не жалеет ли он, что ему Звезду Героя не дали?
– А что мне жалеть, – ответил фронтовик – Мне и без Звезды было много благодарности от людей. Жизнь мне далась счастливая.
Умер Илья Васильевич 2 января 2006 года, не дожив полгода до 85-летия.
Родился дважды. Первый раз на Орловщине, второй раз в Сталинграде.