В тот день дочка отправилась к подруге на дачу, а мы с Эдиком решили воспользоваться
случаем. Зажгли в спальне свечи, поставили рядом с кроватью столик с фруктами и вином. Только настроились на романтический лад, как затрезвонил телефон.
— Нас нет, — прошептал муж.
— Ты что! А если это мама?
— Ладно, ответь, — согласился Эдик. — Только не болтайте долго, а то я усну.
— Держись, — набрасывая халат, хихикнула я. — Мамуль, ты?
— Не угадала! — ответила какая-то дама.
— А кто? — озадачилась я.
— Не скажу. Подумай...
— Не знаю, — растерянно буркнула я. — Может, вы вообще не туда попали?
— Не туда? — оскорбилась собеседница. — У нас в Чикаго отличная связь...
— В Чикаго? = оторопела я. — Господи! Валентина, неужели ты?!
— Вот теперь угадала! — рассмеялась бывшая соседка. — Удивлена?
— Еще бы! — фыркнула я. — Столько лет ни слуху, ни духу — и вдруг объявилась.
— Лучше поздно, чем никогда. Верно?
— Спрашиваешь! Я безумно рада, что ты позвонила. Просто растерялась.
— Сейчас я тебя окончательно огорошу.
Я не просто так звоню, а в гости к тебе нагрянуть собираюсь. Не возражаешь?
— Конечно нет! А с кем? С мужем?
— Одна. У Джеймса полно дел. Он из Чикаго отлучаться не может.
— Жаль... Хотелось и с ним увидеться.
— Не проблема, — усмехнулась подруга. — Приедешь с ответным визитом.
— Вряд ли, — возразила я. — Мне такие дальние поездки не по карману.
— Да ну! — фыркнула Валентина. — Не поверю, что ты концы с концами не сводишь. Эдик уже не работает на таможне?
— Не работает, — снова вздохнула я. — Впрочем, это не телефонный разговор.
Приедешь — все расскажу.
— Прилечу, — поправила меня подруга. — Не забывай, что я за океаном.
— Погоди, что-то не слышала, чтобы были рейсы из Чикаго.
— Вылет из Нью-Йорка. Двадцатого числа. Записывай номер моего рейса...
Вернувшись в спальню, я хотела поделиться с мужем новостью, но лишь огорченно вздохнула. Эдик спал. Сладко, как младенец, подложив под щеку мой черный ажурный чулок... В аэропорт я приехала задолго до Валентининого прилета, поэтому больше часа слонялась без дела. Наконец диспетчер объявила о прибытии авиалайнера. Подойдя к стеклянной перегородке, стала всматриваться вдаль, туда, где выстраивались прибывшие пассажиры. Женщин было много, но мое внимание привлекла самая экстравагантная в норковом жакете. Типичная иностранная дамочка — только они способны среди лета ходить в мехах. Наткнувшись на мой изучающий взгляд, иноземка радостно помахала мне рукой.
— Валентина?! — вслух удивилась я.
Спустя пятнадцать минут подруга была в моих объятиях. На вопрос «Как долетела?» выразительно закатила глаза.
— Два часа назад попали в зону турбулентности. Страху натерпелась — жуть!
Думала, так тебя и не увижу. Все молитвы вспомнила. Да что там молитвы, я даже в грехах покаялась... Выросшая в Советском Союзе Валентина говорила по-русски как-то странно, с каким-то акцентом. При этом жеманничала, как будто находилась на сцене театра, играя плохо отрепетированную роль.
Кажется, Валентина истолковала мою улыбку по-своему:
— Ларис, ты на меня так странно смотришь... Я кажусь тебе иностранкой?
— Что ты! Просто в восторге от того, как ты выглядишь! Красотка!
— Правда? — воскликнула подруга. — Джеймс тоже так говорит. Вообще он очень нежный муж. Балует меня. Вот новый жакет подарил. Самый модный фасон. Здесь таких, наверное, еще нет.
- Не знаю... Хотя, если честно, у нас бомонд модно одевается. Да и молодежь одета хорошо. Не хуже, чем на
— Не хуже, чем у нас? — изумилась Валентина. — Ни за что не поверю!
— Сама увидишь, — пожала плечами. —
А теперь пошли. Нужно найти такси, — У тебя до сих пор нет машины? — возмутилась Валентина. — Да у нас в Чикаго даже бомжи на тачках ездят...
— Не знаю, как у вас в Чикаго, — перебила я, — а у нас и без машины живут.
Только свистни, тебя частники рвать на части будут. Да и такси здесь полным – полно…
— Ладно, пошли, — вздохнув, кивнула подруга. — Только тележку прихвати, а то я терпеть не могу багаж таскать.
— Это что, весь твой багаж? — окинув взглядом небольшую дорожную сумку, удивленно поинтересовалась я.
— А что, я должна была весь дом притащить? Я привыкла брать в дорогу только самое необходимое. Остальное можно купить на месте, а заодно и обновить гардероб. Тогда путешествие покажется еще приятнее.
— Может быть, может быть, — толкая тележку к выходу, пробормотала я.
— Кстати, у вас есть приличные бутики?
— Полно. Только если дело касается магазинов, то я не слишком хороший гид. Я терпеть не могу по ним ходить, только время терять.
— Не любишь шопинг?! — удивилась Валентина. — У нас в Чикаго это самое интересное времяпрепровождение!
— Интересное времяпрепровождение — это то, что можно назвать праздником для души, — не согласилась я. — Например, поход в театр или на концерт. Но по магазинам... Уволь. Для меня это каторга...
— Не говори глупости — начала подруга, но, не окончив фразы, замахала обеими руками. — Такси! Такси! Ну вот, — оглянувшись на меня, удовлетворенно произнесла Валентина, — одной проблемой меньше...
Как же тяжко далась мне эта поездка из аэропорта! Валентина трещала о том, как довольна, что вовремя оставила бесперспективную страну, и как прекрасно в Чикаго. Не увидев в моих глазах зависти, переключилась на водителя. Мучила его дурацкими вопросами. Сначала спросила, почему в машине нет кондиционера,
— А я знаю? — пожал плечами таксист. — Мое дело маленькое — баранку крутить. Что касается сервиса, начальству решать. А потом, у нас ведь не Африка, верно?
— Допустим, — хмыкнула подруга. — Ну а почему у вас в машине нет перегородки между вами и пассажирами?
— А на кой она здесь нужна?
— Что значит «на кой»? — рассердилась она. — Вас что, никогда не грабили?
— Бог миловал, — буркнул водитель.
— Нельзя на милость Божью рассчитывать! Нужно и самому о себе позаботиться. Вот у нас в Чикаго...
Дальше пошел рассказ о том, как высоко ценится в Чикаго человеческая жизнь. Какие замечательные условия труда создаются там работодателями для трудящихся. Пожилой мужчина делал вид, что слушает, кивал, однако я понимала, что вся эта болтовня его изрядно утомила и ему хочется послать Валентину к чертовой бабушке. Пару раз я пробовала прервать эту сороку, но подруга отмахивалась:
— Видишь, человеку все интересно!
Не знаю, чем бы все закончилось, живи мы хоть на квартал дальше. Скорее всего, водитель бы просто взбесился. Валентина все время подмечала у нас какие-то недостатки и хвалила свои заморские дали. По крайней мере, уехал он в сильном раздражении, несмотря на щедрые чаевые оставленные сверх оговоренной суммы. Валентину это сильно оскорбило, и мы с Эдиком полночи слушали рассказ о том, как дурно воспитан у нас народ; Не то что в Чикаго...