Клара выписалась из роддома одна. На душе было пусто. «Всё! Обратной дороги нет!»- думала она, сидя в машине рядом с матерью. В ее семье все вопросы решала мать, у безвольного отца не было права голоса ни в чем, и он с этим давно смирился, для матери он был исполнителем ее решений и добытчиком для безбедного существования. Клара потихоньку смахивала слезы, вспоминая своего новорожденного сына, как он причмокивал губами, морщил лобик, над которым топорщились рыжеватые мягкие волосики. Также она вспоминала, как подписывала на него отказную, чувствуя спиной осуждающие взгляды акушерок, санитарок. Ее преследовал презрительный шепот испуганных мамочек, крепко прижимающих к себе своих маленьких сокровищ: «Как она могла отказаться от своей кровиночки? Да какая она после этого женщина?» Но девушка не могла идти против воли матери. Предательство ее бывшего жениха обернулось двойным предательством для их новорожденного сына. При живых родителях малыш остался сиротой. Клара даже боялась думать о будущем своего сына и что его ждет впереди.
На работу она вышла спустя некоторое время, работала не покладая рук до позднего вечера, коллеги старались избегать общения с ней и постепенно вокруг нее образовался вакуум, который еще больше заполнял ее душу безысходностью и пустотой.
На майские праздники мать решила съездить в родную деревню и Клару с собой взяла, мол, нечего ей одной дома прохлаждаться. Бабушка встретила их неприветливо. Хмурилась без повода, выжидающе смотрела на свою дочь и внучку, как будто бы ждала какого разговора. Мать побаивалась суровую бабушку, старалась всячески ей угодить и не могла понять, с чего это старушка проявляет свое недовольство. Вечером за ужином бабушку прорвало:
- Ну что, дорогуши, ни чего мне не хотите рассказать?
- Ты о чем это, мама?
- Это почему я от совершенно посторонних людей узнаю, что вы лишили меня правнука?
Под тяжелым взглядом бабушки Клара расплакалась и выбежала из дома в сад. Из открытого окна до нее доносился строгий голос рассерженной старушки:
- Это как назвать тебя? Каким словом? Как ты могла позволить Кларе отказаться от сына? Да я тебя хорошо знаю! Скорее всего, это ты заставила ее бросить сына! Я одна вас пятерых вырастила, отец на фронте погиб, думаешь, мне легко было одной??? Но я никого не бросила, никого никому не отдала в дети! Сама вас растила! Каждому дала образование, думала, что всех достойными людьми вырастила! А оказалось, что нет! Чтобы ноги твоей в моем доме не было! Если ты смогла отказаться от внука, тогда я от тебя отказываюсь! И остальным скажу, чтобы знать тебя не хотели! Решай! Или внука заберешь из детского дома, или прокляну тебя!
- А ты куда смотрел?
Накинулась она на зятя.
- Ты мужик в доме или так приживала? Почему смолчал, когда она заставляла Клару отказаться от ребенка? Пошли оба отсюда вон! И без внука не появляйтесь здесь!
Мать выскочила из дома вся пунцовая, растерянно огляделась по сторонам и увидев Клару, махнула ей рукой, следом на крыльцо вышел отец. Всю дорогу они молчали. Клара осмыслив, наконец, весь разговор с бабушкой, поняла, что с сегодняшнего дня у нее закончились черные бессмысленные дни. После праздничных дней она взяла на работе административный отпуск и вместе с матерью стали хлопотать о возвращении в семью своего маленького счастья. Им повезло, что малыша еще не успела усыновить одна бездетная пара.
Сейчас, глядя на уже взрослого сына, Клара старается забыть о том кошмаре, в котором она находилась на протяжении тех далеких долгих четырех месяцев. Она с глубокой благодарностью вспоминает, ныне покойную суровую, но справедливую бабушку, которая смогла изменить свою своенравную дочь. А мать уже с первых дней появления в доме нечаянного внука не отходила от него ни на шаг и казнила себя за тот опрометчивый поступок. Она окружила его своей любовью, вместе с ним плакала над каждой его царапиной, радовалась каждому успеху и была для него самой лучшей бабушкой. Для отца он стал первым помощником в любом мужском деле, будь то строительство какого-нибудь сарая или ремонтом старенького «Москвича». С появлением в семье «маленького счастья» их жизнь стала более полной и светлой.