Интервью с руководителем новостного отдела sportbox.ru Екатериной Маниной – о женщинах в спортивной журналистике, требованиях на работе и развитии медиа.
‒ Как появилось желание стать спортивным журналистом?
‒ Сколько себя помню в школе, хотела быть журналистом. Правда, я тогда совсем не представляла, что это за профессия. Пришлось осваиваться по ходу работы. А спорт был в моей жизни всегда – я играла в баскетбол. Все сошлось.
‒ Большой ли был выбор вузов?
‒ Перед поступлением особо не приглядывалась. Готовилась поступать на журфак МГУ. Надо было лучше готовиться, потому что эту возможность я упустила: для поступления необходимо было иметь три печатные работы, у меня была только одна. Поступила в тогда еще РГАФК на баскетбол, сдала все спортивные дисциплины, думала позже уходить на журналистику. Через год в нашей академии открыли специальность «Связи с общественностью», и я перевелась. Такое оказалось приятное совпадение.
‒ Почему у нас мало вузов, которые готовы дать хорошее образование в сфере спортивной журналистики и пиара?
‒ Возможно, больше и не надо – запросы рынка таковы.
‒ Есть ли смысл поступать на журналистику?
‒ Есть смысл заниматься тем, что нравится и чем хочется. Если не нравится и не хочется – смысла нет. И это касается всего в жизни, не только обучения и работы.
‒ Обучение дает какие-то преимущества?
‒ Преимущества работы журналиста – со временем возникают хорошие связи как в профессии, так и в других сферах. А еще можно стать блогером на качественно ином уровне по сравнению с ребятами, у которых нет системной подготовки. Были бы идеи.
‒ В группе много было мальчиков?
‒ Скажем так… В группе было две девочки. Это я с подругой, волейболисткой Женей. Из 17, если мне не изменяет память.
‒ Говорили, что спортивная журналистика не женское дело?
‒ Я такого никогда не говорила! Шучу. Заметьте, как важно формулировать вопрос так, чтобы он не оставлял возможности для двояких толкований.
Если серьезно, то слышала, что это говорили другим. Мне – нет. Но я и не пыталась писать про единоборства или аналитические тексты про футбол… Всю карьеру пока везло на адекватное профессиональное окружение.
Но я не говорю, что проблемы сексизма в нашей отрасли не существует, чаще всего это отражается в разнице зарплат у мужчин и женщин на равных должностях.
‒ В связи с этим были ли сомнения в своих силах?
‒ В этой связи нет. В связи с другими причинами – конечно. Каждый человек, бывает, сомневается в себе и анализирует свои действия. Сомневаться – нормально.
‒ Почему девушек так мало в спортивной журналистике?
‒ Подозреваю, что в патриархальном обществе, коим мы являемся, не поощряется интерес спортом у женщин. «Ты любишь футбол? Ты играешь в футбол? Вау, как круто!» – вы часто слышите эти слова, обращенные к женщинам? Неважно, кто это говорит, мужчины или женщины. Такие установки идут из семьи и ближайшего окружения. Моя мама была независимой женщиной, когда это не было мейнстримом. Она поддерживала меня во всех начинаниях, я никогда не слышала от нее «Зачем тебе это? Ты же девочка». Поэтому занималась тем, чем хотела, в том числе и спортом. Мне нереально повезло. Других девочек ограничивают, поэтому откуда взяться интересу к спорту и хорошему знанию этой сферы, если твое окружение это не одобряет, а зачастую и запрещает – тебе это не нужно.
‒ Ситуация меняется?
‒ Да, в последние годы женщин в спортивной журналистике становится больше, потому что потихоньку девушки разрешают себе заниматься и интересоваться тем, что им по душе. У меня в новостном отделе много редакторов-девушек. Две из шести выпускающих, одна из трех шеф-редакторов дня, выходит, 30% - девушки. И они отлично знают спорт, поверьте мне.
‒ Как у вас проходил учебный процесс?
‒ Мы были экспериментальной первой группой журналистов в спортивном вузе, у нас была идеальная программа учебного процесса. Помимо гуманитарных дисциплин, которые преподают всем будущим журналистам, у нас было много отличий. Отпечаток вуза накладывал на нас обязанность проходить много спортивных дисциплин, помимо той, с которой мы поступали – это были и легкая атлетика, и плавание, и лыжные гонки, и игровые виды спорта, и даже фехтование с дзюдо. Единоборства у нас вел на тот момент старший тренер сборной России по дзюдо Сергей Табаков, преподаватель от бога. У нас были анатомия, биохимия, биомеханика, спортивная психология, теория и история физической культуры и еще множество предметов, которые осваивают будущие тренеры. Это было бесценным подспорьем в дальнейшей работе.
Когда я вижу начинающих журналистов, пишущих про «метание ядра», хочется плакать…
‒ Что бы добавили в ту идеальную систему?
‒ Возможно, иностранный язык на хорошем уровне и чуть больше журналистской практики – чтобы студенты писали заметки и статьи как учебные задания. Помню, нам едва отбили возможность не идти на педагогическую практику в школы, а позволили заниматься профильным делом в спортивных клубах, газетах или на телевидении.
‒ Если бы у Вас была возможность продолжить учебу в магистратуре по этому же направлению, пошли бы дальше?
‒ Когда была студенткой, у нас не было магистратуры. У меня была возможность пойти в аспирантуру, но этого категорически не хотелось. Я была уверена, что журналистика и связи с общественностью – сугубо практические штуки. Этого мнения не изменила. Если ты не практикуешь, то приходишь в тупик в профессии, еще не успев выйти на дорогу.
‒ Сейчас вы руководите новостным отделом. На что в первую очередь обращаете внимание при выборе стажеров, журналистов?
‒Надо понимать, что авторы, пишущие аналитические материалы, и редакторы, пишущие новости, – это совершенно разные люди как по задачам, которые перед ними стоят, так и по складу характера и жизненным предпочтениям. Я работаю со вторыми – редакторами, выпускающими, шефами дня. Абсолютно для всех спортивных журналистов необходимо знание тех спортивных дисциплин, о которых они собираются писать, на уровне интеллектуальных викторин и даже глубже.
Редакторы новостей должны знать практически обо всех олимпийских видах спорта, ориентироваться в них, особенно глубоко – в футболе, хоккее, единоборствах, биатлоне, баскетболе, фигурном катании, легкой атлетике. Люди должны грамотно писать, знать, как пишутся новости, иметь представления о других жанрах. Редактор обязан знать хотя бы английский язык, уметь найти информацию и самое главное – иметь здравый смысл.
При этом креативность, например, катастрофически важная вещь для авторов, для редакторов решающей роли не играет. Поэтому меня как руководителя новостного отдела интересуют люди, способные «вытачивать много деталей», а не творцы «штучных шедевров». Для штучных шедевров у нас свой отдел и свой руководитель, у него, конечно, иные критерии.
‒ Сильно ли изменилась спортивная журналистика по сравнению со временем, когда вы начинали?
‒ Сильно. Как и все в мире. Сейчас уже никто не пишет огромные отчеты о матчах с пересказом всех событий. Когда я начинала, то не могла работать в дороге, из самолета, так как не было смартфонов, информация распространялась не так стремительно. У нас в редакции даже был человек, который надиктовывал свои колонки машинистке! Соцсети произвели фурор и еще больше ускорили все процессы. А какие были сайты… Сейчас кажется, что смешные и нелепые.
‒ И изменились ли требования к журналисту?
‒ Отвечу цитатой Льюиса Кэрролла: «Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее!»