В бионовском подходе (по имени британского психоаналитика Уилфреда Биона) речь идет, прежде всего, о восстановлении процесса мышления (“думания мыслей” - как это называет сам Бион), нарушенном в силу различных причин в прошлом пациента. И прежде всего это материнская депривация, как эмоциональная, так и интеллектуальная, когда мать, как бы, не справляется со своей ролью. У нее не получается правильным образом сконтейнировать чувства ребенка, события в его жизни, не получается вернуть и объяснить ему его эмоции и переживания, помочь ему их “переварить” и усвоить.
Например, ребенок ушибся и плачет. “Достаточно хорошая” мать (воспользуемся формулировкой Винникотта) будет его утешать и говорить что-то типа “Миша, ударился, Мише больно, но ничего страшного - Миша немного поплачет и у него все пройдет”. Тем самым мать контейнирует боль и испуг ребенка, объясняет ему событие и причину этой боли (ударился), во-первых, успокоив малыша, во-вторых, сформировав представление о происходящем, встроив это и подобные ему события в картину его мира и структуру его психики.
Если же этого не происходит, в психике ребенка образуется некий плохой объект, который он стремится изгнать из нее. Разумеется, полностью изгнать из своей психики эти объекты не получается и такие “непереваренные”, частичные отщепленные объекты, в виде не встроившихся в общую структуру психики эмоций и обрывков мыслей, остаются внутри психики. Бион назвал их бета-элементами (в отличие от адекватно встроенных в психику альфа-элементов).
Работа аналитика и заключается в том, чтобы помочь пациенту обнаружить эти бета-элементы в его психике, осознать их и встроить в психику. Аффект тревоги может быть привязан к таким элементам, через их осознавание и встраивание в общую систему психики мы помогаем пациенту осознать свои генерализованные тревоги. Избыточная, неадекватная (невротическая) тревога уходит после того, как элемент занимает свое место в психике.
Допустим, в том же самом примере, мать не дала ударившемуся ребенку обратной связи. Не помогла ребенку отрефлексировать его чувства и понять произошедшее событие. Боль в его психике осталась. Страх повторения этой боли остался. В психике раз за разом, с повторением похожих, непережитых событий в течение как раннего детства, так и в последующие периоды жизни накапливается все больше и больше таких бета-элементов, и все больше тревоги - непонятной и непонятой.
Работа аналитика - сконтейнировать эту тревогу, помочь анализанту (пациенту) ее осознать, понять причины ее возникновения, разобраться с тем, актуальна ли эта тревога для него сейчас и если нет - отпустить ее. Понятно, что освобождение от тревоги при помощи ее отпускания не может быть волевым процессом, мы не можем сделать это при помощи волевого усилия. Скорее, это происходит, как бы, само собой, в результате понимания и осознавания, восстановления адекватного процесса “думания мыслей”.
Актуальная невротическая тревога, возникающая, казалось бы в результате каких-то актуальных событий, незримыми связями связана с тревогой инфантильной. Задача терапевта и пациента совместными усилиями эту связь увидеть, а затем и научить пациента отличать тревогу адекватную (реальную) по поводу каких-то реальных опасностей, от тревоги невротической, необоснованной, сильно преувеличивающей степень опасности.
Если мы вновь обратимся к нынешней ситуации - эпидемии коронавируса, карантину, само- и прочих изоляций и связанными с ними типичных страхов и тревоги, то на этих актуальных примерах мы достаточно легко сможем “развести” страх реальный и обоснованный от страхов чрезмерных и невротических. А главное - перевести мучительное переживание генерализованной, не привязанной к чему-то конкретному тревоги к каким-то конкретным страхам и опасениям (реальным) и, далее, “разоблачить” страхи чрезмерные, неадекватные, возникающие в результате катастрофизации события.
Актуальная тревога в бессознательном каким-то образом связывается с тревогой, уже там присутствующей. Тревогой поселившейся в нем в детстве, инкорпорированной с теми самыми бета-элементами.
Пациент “пролеченный”, прошедший курс психоаналитической терапии уже, как бы, “разрядил” большую часть своих инфантильных страхов и тревог, а затем и восстановил свои процессы восприятия и мышления, нарушенные этими страхами.
Поэтому актуальным страхам и тревогам (если они чрезмерны, неадекватны, носят невротический, а не реальный характер) уже, как бы не с чем срифмоваться в глубине его психики. Инфантильные страхи и тревога уже отрефлексированы и проработаны. Поэтому и реакция такого пациента на актуальные тревожные события будет более спокойной и адекватной.