В подростковом возрасте, читая книги из папиной библиотеки, я всегда искала его заметки карандашом. Заметок всегда было много, подчёркнуты абзацы, значки и знаки слева или справа от текста.
И я всегда гадала, что же папу зацепило, о чем он думал, к какой мысли эта фраза подтолкнула.
И каждый раз, уже во взрослом возрасте, видя его заметки карандашом таким неразборчивым почерком, мне становилось тепло.
Вот чего мне не хватает здесь уже практически четвёртый год жизни - это моего папы и бумажных книг с его заметками. Каждый день я пишу папе и жду встречи. Моя ниточка. А теперь я и сама оставляю заметки на полях. И вижу,как моя старшая дочь пытается понять, что же я думаю. Я - ее ниточка.
Мой папа редкий человек. Штучный.
В подростковом возрасте, читая книги из папиной библиотеки, я всегда искала его заметки карандашом. Заметок всегда было много, подчёркнуты абзацы, значки и знаки слева или справа от текста.
И я всегда гадала, что же папу зацепило, о чем он думал, к какой мысли эта фраза подтолкнула.
И каждый раз, уже во взрослом возрасте, видя его заметки карандашом таким неразборчивым почерком, мне становилось тепло.
Вот чего мне не хватает здесь уже практически четвёртый год жизни - это моего папы и бумажных книг с его заметками.
Каждый день я пишу папе и жду встречи. Моя ниточка.
А теперь я и сама оставляю заметки на полях. И вижу,как моя старшая дочь пытается понять, что же я думаю.
Я - ее ниточка.