…Конец девяностых, школы с неиспытанной до этого эйфорией устраивают школьные угарные дискотеки на 8 марта. …Он сам тогда подошел ко мне. Высокий, темноволосый. Выпускник-отличник. А я — совершенно непопулярная девятиклассница, с намечающимися тройками в аттестате. Школьных друзей особо нет, поклонников — тем более. И вот — подошел. Молча, ничего не говоря (да и не услышала бы я его сквозь децибелы орущего «It’s My Life» Dr. Alban). Слов не было, но был ощутимый сквозь плотный «фан» потных тел свежий аромат хорошего одеколона. И вот это все — запах парфюма, приглашающий на танец жест, смелость, горящие глаза на лице и объятия танца — не вскружили, одурманили голову. Крепче водки, которую я попробовала впервые много лет спустя. Наш стремительно завязавшийся неожиданный роман также резко оборвался в сентябре, когда Никита, ожидаемо, уехал учиться в высшее офицерское училище Новосибирска. Тогда никто в моей маленькой деревне не то, что не слышал, даже не мечтал о мобильных телефонах. А б