В Кизеле на площади возле Никольского храма находится памятник жертвам Колчаковского террора. На самом деле, этот памятник – яркое свидетельство гражданской войны, в которой, как известно, нет ни правых, ни виноватых.
5 декабря 1918 года, об этом нам рассказывает оборот вот этой фотографии, на угольных шахтах произошло массовое убийство. На снимке запечатлены так называемые «заложники» и их охранники. Надпись гласит: «В 1918 году арестованные Советской властью (бывшее духовенство). Сфотографированы на работах на Княжеской шахте. На копке траншеи для водовода из Княжеского шурфа до турбин Княжеской электростанции. Все они сброшены в Старо-Коршуновскую копь».
«Заложники», а среди них были представители не только духовенства, а также были учителя, мещане, купцы появились в Кизеле поздней осенью все того же 1918 года. Всего в город завезли больше 600 человек из Вятки, Екатеринбурга, Перми, Чердыни и других мест. Из них был сформирован «Рабочий батальон принудительных работ».
Разместили «заложников» в бараках лагеря, построенного для Австро-Венгерских военнопленных. Рассчитан он был на 450 человек. Уместить нужно было гораздо большее число людей. Построили двухъярусные кровати. Так в Кизеле рождается само понятие – «тюремные нары».
Работали «заложники» на угольных шахтах, для чего одну из штолен оборудовали на выходе железными воротами. Утром заключенных загоняли в шахту, вечером после работы возвращали в лагерь. Вот как вспоминают эти события в своих мемуарах старые большевики.
Никитин – «На меня было возложено усилить добычу и погрузку угля в вагоны силами арестованных заложников, антисоветских элементов и других, собранных из разных больших городов, которые были присланы к нам в Кизел по лозунгу – Кто не работает, тот не ест».
Михалев – «Каждый день, рано утром и поздно вечером, сквозь проволочную изгородь, громыхая кандалами, шли вверх и вниз по четыре человека толпы людей… Там наверху, под охраной, они спускались в специально для них пробуренный шурф… Тяжелая и изнуряющая работа, потом подъем и медленное усталое шествие сквозь колючую проволоку вниз, снова в тюрьму.»
Некий Давыдов даже описал эти события в стихотворной форме.
«На солнце, глазами сверкая, под звуки заводских гудков,
По улице грязь разминая, проходил полк попов-гривачей….
Забудь про кадило и ризу, про адские муки и рай.
Брось саботаж – и за дело: прилежнее уголь копай.»
В декабре 1918 года войска под командованием Пепеляева штурмом берут Губаху, Кизел оказывается отрезанным от «большой земли». Тогда же представители новой Советской власти и принимают решение о ликвидации «рабочего батальона принудительных работ».
Заложников расстреливают и сбрасывают в шахту. После того как белые взяли Кизел, колчаковские следователи нашли и арестовали виновников расстрела, конечно, не всех, но двух человек им задержать удалось.
В качестве дополнительного наказания вместе с женами их направляют на работы по подъему тел из ствола шахты. «Меня в наказание как жену и сестру партизан заставляли вместе с женой Кощеева возить убитых. Они были очень истерзаны, многие без глаз, с раздробленными головами, некоторые были зарублены шашками. Трупы возили на церковную площадь в общую могилу».
Над общей могилой установили крест, красноармейцев Ивана Федосеева и Петра Надышева признали виновными в массовой расправе, расстреляли и сбросили в Старо-Коршуновскую копь. После возвращения советской власти, тела красноармейцев извлекли из шахты и похоронили в общей могиле вместе с «заложниками». Над могилой установили памятник жертвам колчаковского террора. Он стоит в Кизеле по сих пор.
Опыт создания «рабочего батальона принудительных работ» лег в основу всей системы исправительных работ в СССР – ГУЛАГА.