Свежие следы УАЗика снова уходили с трассы по распадку в тайгу, ну вот и всё настал момент истины, Потап разволновавшись полез за сигаретой. Эту машину он ещё в глаза не видел хотя уже и досконально её изучил, большие колёса от трактора, блокирующиеся мосты и скорее всего установлен японский дизель. Такой мини трактор, уникальный по своей проходимости, хорошо продуманный и выполненный золотыми руками умельцев. Им бы луноходы строить с такой смекалкой, а они для браконьеров транспорт ваяют.
Появился этот УАЗик возле посёлка ещё в прошлом году, кто то из наших привечал дружков из города, они и повадились. Приезжают под вечер, уже по тёмному, съезжают с трассы и по Васильевскому распадку выходят на Кривую речку, по её пойме уходят назад, в сторону города. Едут неторопливо обшаривая все закрайки леса светом фароискателя. Изюбря и косули попав под свет фар завороженно замирают и стоят как вкопанные, не понимая откуда исходит это странное свечение. Свет фары отражаясь в зрачках копытных становиться зелёным, выдавая их присутствие, а затем точный выстрел обрывает жизнь животного. Но эти "голодные" не чем не брезгуют, стреляют всё и лис и зайцев, причём лис не берут вообще и зайцев бросают если кишки затронуты.
Карабин у них судя по машине явно импортный, такой УАЗик собрать денег не малых стоит, значит и на оружии экономить не будут. Тем более что дело своё тёмное явно пытаются поставить на поток, ездят как в универмаг каждую неделю. Вряд ли мясо у них кончается, скорее продают знакомым, а сами расстреливают скорее для удовольствия, так сказать из любви к искусству.
Местные мужики тоже браконьерят, но эти так, для себя только, понимают что им здесь ещё жить и детям их. Сегодня выбьешь всё живое, наешься от пуза, а завтра что? Поэтому Потап своих конечно гонял, но без злости, скорее для порядка. Он ещё когда после армии в егеря устраивался, всем сказал "В лесу попадётесь, на себя пеняйте, там у меня нет ни свата ни брата". Все поняли и хотя относились к нему как к представителю власти настороженно, никогда наперекор не шли и подлостей не делали. Да и смысла не было, Потап просто так не зверствовал, но все знали "Попался, отвечай". Да и не мог он по другому, рождённый и выросший здесь, он слишком любил свою родину: эту землю, сопки, распадки и речки, слишком любил чтобы позволить это уничтожать.
А этих городских он уже долго выслеживает, сколько раз пытался их поймать, засады устраивал, на ниве своей пытался угнаться за ними. Полиция наша, помочь отказалась: "поймаешь звони, приедем, оформим". А как их поймаешь один, да на такой машине? Он ведь даже оружие применять не имеет права, тем более что служебного оружия ему так и не выдали, а свой личный СКС он использовать для таких целей по закону не может.
Вот и катаются браконьеры по лесу, как у себя дома, нет на них управы, совсем уже распоясались. Ни маток, ни телят не жалеют, бьют всё подряд, как будто в последний раз живут. Пьянеют от крови и денег, но ничего, не долго им осталось, скоро этот праздник жизни для них закончиться. Он больше не будет пытаться ловить их в лесу: не будет устраивать бесполезные засады на лесных дорогах, не будет разбивать свою ниву в бессмысленных погонях по ямам и ухабам. Они всегда уходили от него на своём чудо УАЗике, теперь он придумал способ получше, эти любители пострелять вряд ли вернутся сюда снова...
Он правильно всё рассчитал они явились вчера вечером, он перед этим слегка замёл старые следы, чтобы не перепутать. Теперь по трассе нужно проехать до того места где они выезжают из леса, чтобы убедиться. По дороге он спокойно размышлял о сделанном, со зверьми нужно поступать по звериному, по другому здесь не как.
Именно сравнение браконьеров со зверьём, безумным в своей ненасытной жадности и помогло ему найти вход. Именно так, со зверьём нужно поступать по звериному, он поймает их, как зверей. Безвыходность ситуации и бесполезность прошлых попыток, подстегнули его, убрав последние сомнения. Два дня он посвятил подготовке, недалеко от того места где браконьеры выезжают на трассу, он на ровном прямом участке дороги выкопал яму. У него получился хороший окоп в пояс толщиной и длинной в четыре метра, Потап выкопал его с правой, не водительской стороны, вдоль дороги, прямо там где не раз проезжали эти колёса и не росла уже примятая трава. Машина на полном ходу попав колёсами в яму либо завалиться на бок, либо перевернётся, в любом случае они запомнят это на долго. Больше всего времени ушло на то чтобы замаскировать яму, чтобы ровно застелить грунт пришлось даже привезти лист фанеры из дома, но он не жалел. Акуратно снятый дерн он выложил на фанеру поверх зияющей дыры окопа и осторожно убрал все комки земли вокруг. Теперь даже настороженному взгляду ничего не бросалось в глаза, ну что же не зря он столько лет волков капканами добывает, кое чему научился.
Последние километры до той развилки он проехал уже в напряжённом ожидании, мысли путались в голове и он поминутно закуривал. Вон за теми молодыми листвянками будет съезд, от него это место где вырыта яма как на ладони. Сбросив скорость он подъехал к свороту и не останавливаясь глянул направо. На свежей зелени поляны белела газель скорой помощи, чернел оголённым брюхом уазик, стояла ещё пара машин и вокруг копошились маленькие фигуры людей.
Шумно выдохнув и выбросив недокуренную сигарету, егерь Андрей Сергеевич Потапов, более известный как Потап, развернул свою ниву и с чувством выполненного долга погнал домой.