Рассказ прислан нашим читателем в рамках пятого сезона акции «Заработай на своей истории о птицах». С 1 по 30 апреля 2020 г. бонус составит 3000 рублей. Ссылку на условия акции вы найдете внизу страницы.
Мы живём с ними по соседству давно. Лет десять, с перерывом на 3 года. Летом они каждое утро будят меня резкими голосами. Я сплю у окна. Летом оно открыто всю ночь. В 2 часа утра меня будят ночные стритрейсеры, возвращающиеся в соседний двор после гонок по близлежащим улицам. Следом за ними не даёт уснуть карканьем и вознёй в гнезде пара серых ворон, разбуженная гонщиками. Они беспокойно возятся в ожидании завтрака после выгрузки мусора из баков против дома. Мусоросборочная машина появляется около 4-х утра. А потом и вставать пора.
Гнездо серых разбойников 3 года назад располагалось чуть ниже моих окон, на развилке берёзы. Наблюдать за гнездом было удобно из-за москитной сетки на окне: из-за неё они меня не видели. Когда я наблюдала за семейством через открытое окно или из-за стекла, то, заметив меня, серая парочка сразу же замолкала и отворачивалась. Самец улетал по делам, а самочка, оставшись в гнезде одна, садилась на кладку и отворачивалась от меня так, что из гнезда я видела лишь её хвост.
Под окнами проходит тротуар, ведущий к проезду во двор. По этому тротуару проходят почти все жильцы дома по пути на работу или домой. Берёза с гнездом стоит в метре от его края.
Каждую весну одна и та же пара серых ворон высиживала в этом гнезде очередное потомство. Три года назад после летнего урагана, один из вылупившихся птенцов выпал. Мать продолжала высиживать и согревать оставшихся. А папаша искал корм поблизости, кормил самочку и охранял «слётыша» с низких веток липы на другой стороне тротуара.
В густой траве газона людям птенца видно не было, а отец птенца слышал и охранял как мог от проходивших мимо людей и животных. А мог он только нападать с угрожающим криком с «поклёвкой» в голову.
Однажды досталось и мне. Я была в летней шляпке с полями. Лица сверху было не видно и он накинулся на меня сверху. Я оглянулась на свист крыльев и увидела его разверстый клюв с трепещущим языком посередине бледно-розовой глотки. От испуга громко закричала ему: «Ты что делаешь, дурак! Тебя же прибьют, а у тебя дети! Кто их кормить будет?»
Злобный папашка узнал моё лицо и голос, на полной скорости влёт развернулся и вернулся на ветку липы, под которой находилась кормушка для голубей. Там у него был удобный сторожевой «пост». И кормушка с голубиного стола.
Успокоилась птица не сразу. Недовольно и сердито ворча вполголоса, серый косился на меня чёрным глазом-бусинкой и будто говорил: «Ну, проходи, не мешай! Вон опять кто-то подходит!». И продолжал атаковать других прохожих
Поднявшись в квартиру, я через несколько минут наблюдала, как ворона атаковала крупного мужчину с сынишкой 4-х лет и его бабушкой. Вот уж им-то досталось по полной программе! Малыш испугался и заплакал. Его отец ругался и отмахивался от вороны полным пакетом, защищая старуху и ребёнка. Бабушку без шляпы отчаянный вороний папаша всё-таки клюнул в лысеющую макушку с химической завивкой. Она закричала от боли и страха. Мужчина не на шутку разозлился и пригрозил птице расправой. Видимо, нападение на эту семью было не первое за лето.
Через неделю семейных и садовых хлопот я у дома разговорилась со старушкой из соседнего подъезда, которая регулярно подкармливала «бесхозную» живность возле дома. Рассказала про вороньи атаки. А она мне показала наверх. Я оглядела обе берёзы, но гнезда на привычном месте не нашла. И она мне сообщила, что в день нападения тот мужчина принёс из соседнего магазина высокую лестницу, скинул гнездо вниз и жестоко подавил всех птенцов. Их тушки съели бродячие собаки на глазах моей собеседницы.
«А что ж вороны-родители ?» – спросила я. Она показала мне на соседние деревья. Серая парочка сидела там молча, казалось, в траурном отчаянии. Тихо, изредка, перелетая с ветки на ветку, они несколько дней будто прислушивались к городским звукам в надежде уловить в высокой траве газона писк хотя бы одного уцелевшего птенца.
Через пару недель я их видела уже за работой: они деловито перелетали с одного дерева на другое в поисках удобного места для нового гнезда. Самка присаживалась на ветку, покачиваясь опробовала её на прочность и вопросительно оборачивалась к самцу с коротким «КРРР?». Он в ответ неодобрительно каркал, и она перелетала на другую развилку. Повозившись там, оглядевшись, каркала мужу: «Ну как это место?». Он опять отвечал: «Не то!», и они перелетали на другую берёзу.
Эти поиски новой «квартиры» с «примеркой» продолжалось пару недель.
К концу лета серая парочка пропала из виду. Я решила, что они сменили прописку на другой двор.
Свои впечатления от серой парочки я как-то к разговору изложила беременной снохе. Будущая мама, как и все беременные женщины, была настроена сентиментально, со слезами удивилась моему хладнокровному изложению птичьей трагедии. И так близко к сердцу приняла эту историю, что следующей весной на прогулке, с полугодовалой дочкой в коляске, желая помочь пернатым соседям неосмотрительно приблизилась к неоперённому «слётышу» возле своего дома. И незамедлительно получила с соседней крыши атаку пернатых родителей на свою голову.
Внучка сидела в коляске с полузадвинутым козырьком и, мне казалось, не успела испугаться. Сидя в коляске, она чувствовала некую защищённость, и на вороний крик реагировала спокойно: просто округлила глазки и показывала рукой в их сторону.
Но через годик, гуляя с ней уже без коляски, я обнаружила, что реакция страха на голос ворон у девочки зафиксировалась. При этом, сидя в коляске, она на вороний крик реагировала спокойно, но гуляя ножками при вороньем карканье, девчушка в панической атаке бросалась ко мне и цепляясь за одежду, карабкалась по мне вверх! И успокаивалась только тогда, когда я брала её на ручки. Эта её паника пару раз приводила к трагикомической ситуации.
Дело было так. Когда я сидела рядом с ней «на корточках» на горе из свежепривезённого речного песка и делала куличики её совочком, она начинала карабкаться по мне на мою голову буквально. И таким образом опрокидывала меня на землю. Я теряла и без того неустойчивое равновесие, и падала навзничь шляпой вниз, ногами вверх! Представьте картину, и вы поймёте, что из такого положения с 12 килограммами испуганного счастья на груди, без посторонней помощи вернуться в исходное положение просто невозможно!
Я представила как это выглядит со стороны, и лёжа на спине вниз головой на вершине песочной горы, начинала содрогаться от смеха, затем –хохотать в голос. Мой смех девочку отвлекал от страха. Видя, что мне не страшно, она успокаивалась, начинала меня слышать и ослабляла хватку цепких ручонок. Я разжимала её ручонки сзади моей шеи, осторожно поворачивалась на бок, боясь придавить её маленькое, но увесистое тельце, сажала её на попку, и только тогда могла подняться сама.
Вокруг ни души, помощи ждать неоткуда. Отряхнувшись, я ставила её на ножки и сердито показывала кулак в ту сторону, откуда внучка слышала вороний крик. Это её успокаивало окончательно, она несколько раз повторяла «мою» угрозу воронам, и мы продолжали прогулку.
Поскольку подобная история повторилась ещё раз на следующий день, у внучки эта реакция на голос ворон закрепилась. Уже при появлении любой вороны в поле зрения она подбегала ко мне, хватала за руку левой ручонкой, а правой грозила вороне кулачком делая круглые глаза! Сын и сноха заметили это дело и продолжили закрепление реакции, чтобы у ребёнка не сформировалось устойчивого страха на подобные стрессы. Эта «защита» у неё сохранялась до 3,5 лет.
Чтобы как-то примирить внучку с серыми соседями, я часто ей рассказываю смешное стихотворение «Про ворону». В нём все слова начинаются на букву «Р». Оно даёт двойную пользу ребёнку: посмеяться над вороной и учит выговаривать звук «Р».
Делая паузу на рифме, предлагаю ей продолжить строчку. Она вставляет рифму, и я продолжаю стих дальше. Так проверяю, запоминает она стих или нет. Оказалось, уже хорошо запомнила. Вывод: запоминанию очень помогло яркое, хоть и неприятное впечатление от встреч с серыми разбойниками.
А вот другие стихи про «Куриный сон» и про «Новогодние каникулы» Агнии Барто внучка, казалось, даже не старается запомнить. Когда на прогулке бывало скучно, или требовался отдых на скамейке, мы их проговаривали. И я постепенно убедилась, что девочка их уже помнит, но всё равно, не так хорошо как «Про ворону». Видимо, из-за отсутствия эмоциональной мотивации.
Так вот, ту серую парочку моих пернатых соседей я потеряла из виду на 3 года. А год назад, в конце марта, мы с внуком от старшего сына шли из детской поликлиники к моему дому через задний двор за магазином, пристроенным к левому крылу дома. Хожу я там редко. В углу стоял старый, высокий американский клён с единственным раскидистым гнездом. Листвы еще не было и гнездо хорошо просматривалось.
Под деревом на люке колодца деловито прохаживалась большая серая ворона со знакомым «орлиным» профилем. Делала вид, что занята трапезой, склёвывая отсутствующие крошки с люка и оглядываясь на нас: свернём или пройдем рядом?
Я насторожилась: обойти дерево из-за грязи и луж было невозможно. Когда мы подошли метров на 20, птица с предупредительным карканьем взлетела на нижнюю ветку и демонстративно стала готовиться к атаке: наклоняясь в нашу сторону, вытягивала шею с «настежь» раскрытым клювом, угрожающе каркала, хлопала крыльями, всячески показывая, что мы здесь лишние.
Предупредив 11-летнего внука о возможной атаке с воздуха, я подняла к вороне лицо и стала громко приветствовать их с супругой. Из гнезда виднелся её хвост. На моё приветствие хвост отреагировал: дёрнулся и качнулся сторону. Старый знакомый узнал меня по голосу, замолчал, сложил крылья и быстро успокоился. Только, наклонив голову вниз, одним глазом нарочито недовольно наблюдал с дерева, как мы с ребёнком проходим под его дражайшим семейством, по поребрику, выступающему из огромной лужи.
На люке колодца под гнездом я не заметила даже крошек птичьего корма. Мы с внуком договорились наградить гостинцем серую парочку за верность друг другу. Проводив внука домой делать уроки, я исполнила обещание. Но папашу не застала, а в гнезде была сосредоточенная тишина. Выложила на люк угощение и ушла. Потом в бытовой суете про ворон забыла.
И вдруг ровно через год, в конце марта, я вновь увидела серую парочку! И, почему-то, опять на берёзе против своих окон?!
Было это так. Утром на кухне я угощала чаем свою знакомую, зашедшую по делу. Она сидела за столом лицом к окну. Вдруг посреди разговора она мне показывает на окно и говорит: «Смотри-ка ! Вороны целуются, что-ли?».
Действительно, против моих окон на берёзе мило «любезничала» пара серых ворон. И будто бы целовались, прямо по-человечески! Надев очки, я разглядела, что они из клюва в клюв передают друг другу тонкие берёзовые прутики. Рядом на развилке уже лежало несколько штук. Этажом выше прежнего.
Гнездо вьют! На новом старом месте! Да не просто так, а споро, разумно да тщательно: сырых и тяжёлых веток с земли не поднимают, ищут сухие прямо на соседних плакучих берёзах. Ворона-самец пробует клювом тонкий прутик на гибкость. Живой оставляет – его не отломить. А сухой – ловко отламывает и несёт к самке. Она принимает пруток из его клюва своим, потом долго и тщательно пристраивает его к другим, стараясь увязать их в устойчивую конструкцию.
Если ветка падала на грязный мартовский снег, ни самка, ни самец её не поднимали, а брали новую, сухую. Иногда самец приносил самке еду. И передавал в её клюв тщательно, чтоб не обронить: размороженной еды на мусорках было ещё мало. Вот это кормление моя приятельница и приняла за вороньи поцелуи.
Кучка прутиков ещё не была видна из-за её малости. Значит, гнездо заложено буквально сегодня утром. И в авральном порядке! Время кладки яиц было уже на подходе! Стала я за ним наблюдать в каждую свободную минуту.
Добывал прутки только самец. Укладкой занималась только самка. Так и хочется назвать её женой, а самца мужем. Я была уверена, что на берёзу вернулась прежняя серая парочка. Они, как старые знакомые, спокойно реагировали на моё появление у окна и моё пристальное внимание к их персонам и деятельности. Только демонстративно отворачивались от меня, чтоб не глазела. Но почему они сменили место жительства, было непонятно.
Иногда, уложив очередной прутик, самка с нетерпением ожидала мужа с доставкой очередного прутика: отлетала на крышу соседней поликлиники, и оттуда его беспокойно высматривала. Если он задерживался, начинала звать его призывным карканьем. Видимо, торопила мужа со строительством до кладки яиц.
За две недели непрерывных трудов их «дом» принял очертание серьёзной конструкции: приобрел плотность, площадь и устойчивость, перестал просвечивать снизу. Для меня это было важно. Мне-то приходится наблюдать гнездо снизу. И когда оно стало готовым, непрозрачным, я только по торчащему из гнезда хвосту самки узнавала о её присутствии там.
За два дня до православной Пасхи я проснулась из-за необычно яркого солнца. Испугалась, что проспала. Поспешила на кухню, готовить мужу завтрак. Глянула на часы, а они показали только 5:15 утра?! Глянула в окно и поняла в чём дело: ещё горизонтальные лучи огромного солнечного диска, скрытого домом напротив, отражались в его же окнах?! Как второе огромное Солнце!!!
Я в замешательстве даже остановила утренние хлопоты. Солнечное отражение в окнах нашего дома повторно отражалось в противоположных окнах огромным ярким кругом!!! Казалось, что дом напротив просвечивает, и я вижу солнечный диск прямо через него- насквозь! За 29 лет проживания в этом доме я впервые наблюдала зрелище с подобным оптическим эффектом.
Этим утром на востоке небо было пронзительно чистым – без обычной утренней дымки. Именно поэтому в окнах напротив отражение солнца полыхало необычно ярко, как пожар. Настроение было бодрое, какое-то праздничное.
Я включила телевизор, села пить чай лицом к окну и увидела, что серая парочка необычайно взволнована: оставила своё потомство, слетела с гнезда на соседнюю берёзу, сидят рядышком, клювами к полыхающим окнам напротив, и по очереди тревожно каркают, громко на одной ноте, по 3 раза равномерно, с одинаковым интервалом.
Было похоже на пожарную или охранную сигнализацию?! Благо, для подражания машинам их на улице и во дворе множество! И регулярно какая-нибудь из них сигналит, даже по ночам. Пару раз к ним на сук садилась посторонняя птица, смотрела в ту же сторону и стремительно улетала. Как бы, с испугом. А моя парочка продолжала тревожно «сигналить».
Я обратила внимание на происходящее, но не вникая в суть, занялась приготовлением завтрака. Через 15-20 минут я обнаружила, что в кухне стало темно, и включила свет. Посмотрела на небо. Оно оставалось безоблачным. И поняла, что потемнело оттого, что солнц стало меньше! Оно поменяло положение и перестало отражаться в окнах напротив! Вороны успокоились и притихли. Хвост самки, как и раньше колыхался в гнезде, самец вновь улетел по делам.
И тут меня осенила догадка! Отвлечь хорошо адаптированных к городской жизни птиц от жизненно важного дела мог только сильный страх! Врождённый страх перед огнём (пожаром в лесу) в виде мощного отражения в окнах напротив! Оптический обман с солнечным отражением они приняли за пожар – угрозу всему живому! От панического бегства их удерживало отсутствие жара и дыма, но огненное зрелище испугало настолько, что они бросили кладку и забили «набат» для своих сородичей. А звуки сигнализации научились копировать, как и голоса многих птах, просто из «любви к искусству» !
К этому дню я уже установила, что их второе гнездо во дворе магазина было разорено плановым спилом деревьев. От их американского клёна коммунальщики оставили только ствол без кроны, вынудив ворон снова решать жилищный вопрос в срочном порядке перед появлением потомства!
Поэтому в день «пожара» серой парочке отступать было некуда: время кладки неумолимо надвигалось, и на новое гнездо времени не было! Птицы и в нём и остаться боялись – сухие прутки могли моментально вспыхнуть; и бросить вновь отстроенный третий дом, они тоже не решались! Бедолаги, какой же стресс им пришлось пережить в очередной раз?! Мощный зов природы помог им выдержать всё, ради сохранения вида!
Став натуралистом поневоле, я воочию убедилась в верности супружеских пар серых санитаров города. В наличии у них эмоций, похожих на человеческие. В умении адаптироваться к экстремальным обстоятельствам в условиях соседства с человеком разумным. Убедилась в их бесстрашии, непреодолимом стремлении к сохранению своего вида, к продолжению рода!
И теперь наблюдаю за гнездом не только с любопытством, но и с чувством опасности перед интеллектом и дерзостью серых разбойниц. Ко мне пришло понимание, что серые вороны – это летающие крысы. И как крысы и тараканы в тяжёлых условиях выживания они могут конкурировать с человеком за место обитания.
И теперь о серых санитарах города я размышляю как о потенциальной опасности для человека в будущем. Вороны – враги певчих птиц, пожирают их яйца и птенцов. Даже городских галок нагло, сообща, стаями сгоняют с насиженных гнёзд, чтобы полакомиться их птенцами в гнезде, убивают и поедают их не оперенных слётышей.
Они не лечат от паразитов зелёные насаждения, необходимые городу для обогащения воздуха кислородом. И когда в Казани, как в городах цивилизованной Европы, начнётся раздельный сбор мусора, вороны останутся без кормушек в виде открытых помоек.
Тогда голубей и певчих птиц в городе может совсем не остаться. Сильная крупная ворона ещё ближе подкрадётся к человеку и станет реально опаснее для его «птенцов» – т. е. детей. А потом, возможно, и для взрослых людей, как представителей конкурирующего за корм вида.
За две недели гнездо было готово. Самка уже отложила и насиживает яйца. Самец приносит ей корм и заменяет её на кладке, отпуская полетать и подкормиться.
В безветренную погоду холодными ночами самец помогает жене обогревать яйца и сидит в гнезде рядом с ней. В ветреную погоду и когда птенцы уже вылупились, он ночует на верхней ветке и охраняет свою семью. Параллельная с моей жизнь идёт своим чередом.
Городские мамы, папы, бабушки и дедушки! Прочтите эту историю своим детям и внукам ! Они Пришвина, Бианки и Сетона Томпсона не читали, как мы. В школе этих знаний им тоже дают мало. О дикой природе знают только по фильмам ВВС и CNN, не замечая её рядом с домом. Островки этой городской природы достойны внимания. И по мере возможности, разумного решения проблем нашего соседства с ними.
Пусть именно дети в каждой семье организуют раздельный сбор мусора – это совсем не сложно! А взрослые должны научиться складировать его в закрывающиеся крышками контейнеры на мусорных площадках. Ведь этим они сберегут часть природы для своих детей ! А не для ворон, крыс и тараканов!
Мы с внучкой всегда выходим на прогулку с пакетиком хлебных крошек или пшена для воробушков и синичек. Ворон эта еда не интересует. А мы их кормить и не собираемся. Они санитары города, сами себя прокормят отходами с человеческого стола, пока мы им это позволяем.
Мы с внучкой ПРОТИВ ворон, которые нас пугают. Зато – мы ЗА певчих птиц и городских воробьёв, которые нас радуют и оберегают флору, обеспечивающую нас кислородом. Доброта должна быть разумной. И приоритетом в защите у нас должен быть прежде всего наш вид, и уже потом – необходимые нам виды. И только после них – виды, полезные нашим соседям по «квартире», по природе.
Гринпис может с нами не согласиться, но мы считаем именно так.
Автор Усенко Елена Евгеньевна
Вы нам очень поможете, если поделитесь статьей в соцсетях и поставите лайк. Спасибо вам за это.
Подписывайтесь на наш канал.
Еще больше историй читайте на сайте «Птица дома».
Если вы хотите поучаствовать в акции и получить приятный бонус, читайте условия здесь.