В средневековье на письме были буквы «о очное» и «о окрестное». А причиной этого была мыслеобразность, с коей взирали на мир наши предки. Ведь когда средневековый человек читал «око», а видел просто круг - его ассоциативный ряд давал образ пустой глазницы. Мыслеорбраз смерти. Напомню, что мёртвых наши средневековые предки видели чаще, чем мы. Если пустую глазницу заполнить точкой, то образно глаз станет живым. Примером работы мыслеобраза может быть и слово «sмѣѧ», в начале коего мы зрим змею. Так это слово писалось в Средневековье. Сейчас мы пишем его так: «змея». Согласитесь, совершенно разное ощущение при прочтении. Почувствуйте. А знаете в чём секрет? Сейчас это называют нейролингвистикой. Если есть интерес, потом расскажу.
Основатель лингвистики Фердинанд де Соссюр определил разницу между значимым и означаемым, относительно слов.
Таким образом слово определяет не только то понятие или предмет, который оно означает, но так же само написание или звучание его становится независимым символом.
Теперь разберём этот тезис на примере написания слова «sмѣѧ», как его написали бы в XIVвеке. Более раннее написание не беру лишь ввиду отсутствия лигатуры [IА] в большинстве шрифтов, но это уже не принципиально.
При прочтении слова первый символ вызывает однозначную ассоциацию со змеем. Второй - два острия, по цепочке ассоциаций - два зуба змея. Крест в основе буквы «ѣ» включает библейскую ассоциацию со Змием и грехопадением.
Современно написание слова «змея» включает совершенно противоположную цепочку ассоциаций. Два полукружия в начале слова вызывают, скорее приятные ассоциации с женщиной. Два острия за ним, по аналогии с предыдущим мыслеобразом - улыбку, усиливающуюся буквой «е».
Таким образом, после реформы азбуки, изменившей внешний вид слов, изменилось и их восприятие, основанное на ассоциативном мышлении.
Есть и более интересные последствия, о которых расскажу позднее.