как писать о «Мэрилин Монро»

Нельзя сказать, что у нас никто о ней не слышал, притом что не известно практически ничего. Лет двадцать назад был переведен с французского роман не роман, биография не биография Сильвена Ренера. Кроме нее да еще нескольких весьма беспредметных статей, фактически ничего не публиковалось1. К тому времени, когда книга, которую я предлагаю вниманию читателя, окажется на прилавках, будет переиздан и роман Ренера и издано что-нибудь поновее. И слава Богу! Ведь в 1991 году исполнилось шестьдесят пять лет со дня рождения, а в 1992-м — тридцать лет со дня трагической (и загадочной) гибели этой одной из наиболее популярных актрис мирового кино за всю его историю. В нашей стране ее помнят только в одном фильме, который усилиями нашего же удивительного проката обрел плоское, примитивное название «В джазе только девушки», вместо оригинального жаргонизма «Некоторые любят погорячее». Весь мир между тем знает ее как минимум по десятку ролей.

У Мэрилин особая судьба, и представления о ней зрителей, даже хорошо ее помнящих, весьма сумбурны. Славу ей принесли ее изображения, в том числе и обнаженные, на журнальных обложках и разворотах, но она была не манекенщицей, а фотомоделью. Профессия, ныне вытесненная на периферию вкуса и стиля в средствах массовой информации, в журналы типа «Плэйбоя», либо в альбомы для интересующихся искусством фотографии. Между тем в сороковые и пятидесятые годы фотомодели украшали и наиболее престижные американские журналы общенационального значения — «Тайм», «Лайф», «Лук», «Пэрэйд» и многие другие. Однако эта слава, заставившая руководителей кинобизнеса обратить на Мэрилин самое пристальное внимание и положившая начало ее экранной популярности, впоследствии сослужила актрисе дурную службу. Когда слава была уже обретена, стало необходимо отделять работу в качестве фотомодели от выступлений на экране, ибо изменился общественный — творческий — статус Мэрилин: если киноактер, при всех сложностях его взаимоотношений в те годы с кинобизнесом, оставался, пусть и в известных пределах, художником, личностью, то фотомодель воспринималась (и по сию пору воспринимается) просто как предмет. Ее можно передвинуть, соответствующим образом осветить и сфотографировать. Позируя, женщина фактически уравнивается в правах с вещью. Теперь, что бы Мэрилин ни говорила, какие бы планы на будущее ни строила, в каких бы фильмах ни снималась, к ней относились как к фотомодели, марионетке, а не как к актрисе, требующей внимания и участия. Критики не воспринимали ее всерьез. О ней позволялось писать все, что Бог на душу положит. Так и писали.