На прошлой неделе рынки жили в ожидании встречи ОПЕК+ и в предвкушении ее результатов толкали нефтяные цены вверх. В цену закладывалось предполагаемое ограничение добычи, что согласуется с общей экономической логикой. Но у нефти имеется своя специфика, в силу которой ее цена определяется прежде всего спросом, а условия предложения – сравнительно второстепенный фактор. Поэтому за неделю до этой встречи я говорил, что едва ли она сильно поможет нефти (https://asskorobogatov.livejournal.com/47022.html).
В качестве основания я приводил статистику, из которой следует, что исторически цена нефти обычно определялась спросом, но не предложением. У этой статистики есть и логичное объяснение, состоящее в том, что производители нефти играют пассивную роль на этом рынке. При любой цене, покрывающей издержки производства, они рады будут поставлять на рынок столько, сколько позволяют их мощности. Картельные соглашения едва ли сильно влияют на цену, т.к. в них участвует лишь ограниченное количество продавцов, а сами эти соглашения выполняются со скрипом по причине отсутствия мотивации сторон их соблюдать (частный случай игры "дилемма заключенных").
Текущая ситуация на рынке нефти вполне укладывается в эту схему. Нефть стала падать, когда эпидемия стала сказываться на спросе. Затем рынки болезненно отреагировали на срыв соглашения ОПЕК+, но, если бы соглашение и было продлено, нефть, скорее всего, продолжала бы падать, потому что проблема со спросом продолжала усугубляться.
Также и сейчас ожидаемое заключение соглашения вызвало рост, который выдохся сразу же после оглашения позитивных результатов встречи. Цену здесь двигали спекулянты, которые "покупали на слухах и продавали на новостях". Когда же пыль спала, снова стало очевидно, какие факторы имеют фундаментальное значение для нефтяном рынке, и цена стала возвращаться к уровням до новостей о новом соглашении.
Вся эта история позволяет лишь повторить, что пока не восстановится спрос, ожидать дорогой нефти не приходится.