Звонок. В трубке раздался оглушительно рыдающий Олькин голос:" Ларисаааа, ты можешь сейчас прийтиии? Я сейчас с ума сойдуууу...". Как я добежала до ее дома, не помню. Хорошо, что живет Олька недалеко. Подозреваю, что очень странно смотрелась я в незастегнутой куртке, под которой виднелся кухонный фартук и в домашних тапочках, которые моментально по весенней распутице превратились в грязные войлочные колобки. У Ольки двое детей. Младшему только исполнилось два месяца и первое, что приходило в голову, что-то случилось с крохой. Едва скинув у двери тапочки и шлепая мокрыми носками я влетела в кухню, откуда раздавались такие горькие рыдания, что захватывало дух. "Олька, что случилось? С Лешенькой что-то?"- последние слова я произносила в полуобморочном состоянии. Олька отрицательно мотнула головой и протянула мне конверт с письмом. "Судебное" - отметила я про себя. Достаю письмо. Читаю. Все мысли перебиваются всхлипываниями Оли. Я перечитывала снова и снова, пока до меня не начал доходить