Подсечно-огневая - наше ВСЁ! Наше знамя, сила и оружие.
Что-то вроде ядерного потенциала, но только ментального внутреннего.
Откуда у нас начались “западники” и славянофилы”.
Небольшой шутливый экскурс в курс Диалектического материализма.
Внутренние противоположности - неотъемлемое свойство структуры всякого объекта и процесса. Связь между ними такова, что каждая из них существует лишь постольку, поскольку существует другая. Жить друг без друга не могут, и, хотя живут, как кошка с собакой - отрицают друг друга - но живут по закону, никуда не денешься. Закон этот называется Законом единства и борьбы противоположностей, а ещё Законом развития. Делать что-то вдвоем, развиваться, конечно, выгоднее.
Проблема существования в культуре славян двух типов государственности возникла ещё в период расселения и освоения славянами восточно-европейских земель. В истории есть разные точки зрения на появление славян в этом регионе, но преобладает та точка зрения, что движение славян на восток началось в VI веке н. э. с запада от Карпат. Протославяне - земледельческие племена, поэтому им было более свойственно, в отличие от мобильных кочевых племен, добывать средства к жизни не путем грабительских набегов, а путём выращивания их на земле, с трудом “вгрызаясь” в эту землю. Необходимость выживания заставила славян осваивать всё новые и новые земли, покидая уже неплодородные. Они стали двигаться на мало заселённый восток, покрытый густыми лесами, постепенно освобождая земли от лесов и приспосабливая их к земледелию.
Именно эти объективные условия жизнедеятельности и необходимость выживания сформировали особый тип племенного объединения славян - территориальную общину. Это была самоуправляющаяся община открытого типа с ВЫБОРНЫМИ органами власти. Необходимость привлечения рабочей силы делали принципы членства в общине достаточно свободными. Стать членами общины и участвовать в совместном труде могли представители любого племени, живущего по соседству. Они могли быть выбраны в органы самоуправления общины и могли также свободно покинуть общину. Говоря с юмором языком современных политических реалий, свобода и демократия были "изобретены" славянами давно и не от хорошей жизни. Подсечно-огневой способ обработки земли был очень трудоемким и требовал большого количества физического труда большого количества людей. Людей физически здоровых и крепких и добровольно принимающих решение заниматься таким тяжелым трудом.
Принудительный труд в данном случае был бы крайне неэффективным. Да и “организовать” его было бы сложно. Фактор дефицита трудовой силы был постоянным. Даже если и задаться целью использовать принудительный труд, то на его организацию потребовалось бы отвлечение части людей, которая бы “работала” с невольниками. Откуда взять людей для охраны? Да и откуда взять невольников в достаточных количествах, чтобы их содержание, охрана и усилия по принуждению к труду были бы оправданы. Да и конное войско для походов, оно для степей, а не для непроходимых лесов. Да и потом славяне народ земледельческий, ратные походы за невольниками им не с руки. Да и просто принцип принудительности труда вряд ли бы привлекательным для притока новых людей.
Кроме того, результат в труде достигался только совокупными усилиями, а это возможно только в хорошо слаженном коллективе, работающем во взаимопонимании и поддержке. Рубить и валить огромные стволы малыми силами невозможно. Необходимость сохранять коллектив в рабочем состоянии заставляла людей договариваться, учила гасить споры, переносить лишения, терпеть боль, голод, холод, болезни, учиться жить и в природе, и в коллективе. Тяжелый труд и общинные принципы столетиями создавали русский характер и русский образ жизни.
В своем продвижении на восток славяне встречались с племенами, уже рассеянно жившими на этих землях. Это были, главным образом, финно-угорские племена на севере и германские (вестготы) племена на юге, после распада королевства Германариха (IV-VI век), осевшие в северном Причерноморье. И если объединение славян с финно-угорскими племенами не привело к коренным преобразованиям в системе самоуправления общины, то включение в состав общины представителей германских племен заложило в основу политической культуры славян то самое диалектическое противоречие, которое сопровождает славян до сих пор и лежит в основе развития всех сфер жизни славянских объединений, и всех их исторических проблем.
К моменту "встречи" германских племен со славянскими, у них уже существовала КРОВНОРОДСТВЕННАЯ система смены в племени. Власть наследовалась по кровнородственному принципу, учитывающему высокий материальный и племенной статус, а не выбиралась, как это было в славянской территориальной общине. Материальный фактор в славянской выборной системе не имел решающего значения - с подсечно-огневой системой земледелия, бортничеством и рыболовством больших богатств не заработаешь, другое дело, прибыльные грабительские военные походы, а германцы, как известно из истории, всегда были “эффективными” воинами. Поэтому славяне в своей территориальной общине были примерно одинаково богаты и примерно одинаково бедны, а человек, выбираемый во власть ценился не по богатству, а по его роли и заслугам в тяжелом, коллективном труде общины, поэтому и его принадлежность к другому племени не играла решающей роли в выборе. На языке современных политических реалий это называется мультикультурализмом.
Кровнородственная система власти более агрессивна по своей природе. В основе своей она предполагает наличие ряда кровнородственных объединений, борющихся между собой за власть. В логике этой борьбы стремление оказаться на вершине власти, потому что распределение общего материального продукта в кровнородственной системе власти носит пирамидальный характер в выигрыше тот, кто достигает вершины. В славянской общине принцип материального распределения носит, скорее, равнинный характер с небольшими пригорками и холмами - надо что бы досталось всем, иначе племя не доживет до следующего урожая.
Пользуясь свободным вхождением в славянскую общину, представители германских племен, конечно, стали существенным образом влиять на характер власти, а, следовательно, и на распределение общинного материального продукта, понятно в чью пользу.
Вот с тех пор так и живем - условно говоря “германцы” (западники во власти) стаскивают материальные блага снизу в верх, к себе на вершину пирамиды, а народ, трудясь подсечно-огневым образом, не поднимая головы, замечает это только тогда, когда сил на корчевку пней уже не хватает и начинает рушить пирамиду, возвращая заработанное и украденное.
Вот такова наша русская историческая диалектика.
