Как жаль, что Иэн Гиллан так и не сыграл Иисуса Христа в киношной версии оперы Ллойда Веббера и Тима Райса. Он ведь по типажу в те годы был точь-в-точь сыном плотника, пришельцем из Назарета. По счастью, на пластинке есть его голос, совсем не такой брутальный, как в Bloodsucker или Flight Of Rat - боевиках со свежей рок-сенсации, альбома Deep Purple In Rock. Хвала тем, кто сумел расслышать в этих воплях глубоко запрятанный намек на хрупкую проникновенность, с которой были исполнены партии Христа на первой - и самой лучшей - версии Jesus Christ, Superstar.
Впрочем, там весь кастинг был идеальным. Даже маленькая роль царя Ирода, поданная в водевильном стиле, врезается в память благодаря шикарному исполнению Майка Д'Або, певца первой группы Манфреда Манна, еще до Earth Band.
Зловещий первосвященник Каифа, в окружении своей камарильи решающий, как половчее извести Иисуса - блестящая роль блюзмена Виктора Брокса, ведущего её на грани пародии, не переступая, однако, эту грань.
А в голосе Понтия Пилата, который рассказывает о своем вещем сне, сквозь недоумение и боль прорываются нотки надменной жестокости (американский актер Барри Деннен отменно исполнил партию Пилата не только на альбоме, но и в фильме Нормана Джуисона).
Театральный человек Веббер и массовки расписал тщательно, с любовью: въезд Христа в Иерусалим, сцена изгнания торговцев из храма, хор апостолов - ярко, мелодично, а главное, постановочно. Но весь этот калейдоскоп, как на оси, держится на противостоянии Иисуса и Иуды, причем профессиональный актер Марри Хэд в роли Искариота местами перетягивает одеяло на себя, настолько он убедителен и харизматичен. Да и самая хитовая композиция досталась тоже ему - одноименная с оперой Jesus Christ Superstar, где Иуда довольно жестко высмеивает (говоря актуальным языком, толсто троллит) Христа, говоря, что не может взять в толк, как можно быть таким лузером и испортить удачно начинавшееся дело.
Конечно, у Иисуса есть абсолютно гениальное моление в Гефсиманском саду, где Гиллан потрясающе передал смятение Христа, всю бурю в его душе, сменяющуюся под конец холодной решимостью.
Но идеальный баланс, гармонию, золотое сечение - называйте как угодно - альбом обретает благодаря арии Марии Магдалины, исполненной глубоким чувственным голосом Ивонны Эллиман и четко разбивающей повествование на до и после.
Восхищает чутьё Веббера и Райса (сочинившего прекрасное либретто), преподнесших библейскую историю как драму в мире шоу-бизнеса. Они в числе остальных наблюдали перерождение поп-музыкантов в одинаковой униформе, к которым относились как к мурзилкам-однодневкам, в диких неуправляемых рокеров, ставших, надо же, властителями дум, новыми мессиями - по крайней мере, в глазах молодежи - и снесших с подмостков к черту нафталинно-эстрадную дребедень. Таков в их спектакле и Христос, воспринимающийся провинциальными жрецами как грозный конкурент, заезжий гастролер, с восторгом встреченный ветреной публикой. (Рок-фестивали в Вудстоке, Монтерее и т. д. были по сути вполне религиозными актами и вызывали зубовный скрежет у старой гвардии вроде Фрэнка Синатры, теряющей влияние и паству). С этой точки зрения особое символическое значение получает эпизод, в котором Христос выгоняет из храма угнездившихся там торгашей, мол, ребята, кончилось ваше время.
Правда, потом Иисус вынужден отбиваться от навязчивых фанатов, требующих немедленного чуда и готовых в экстазе разорвать кумира на части. Но это цветочки по сравнению с тем, что ждет его дальше, ведь от обожания до травли один шаг, что на своей шкуре и некоторые рок-звезды почувствовали - ну, а подвесить себя на героиновом кресте они могли и без посторонней помощи, под осуждающий хор фарисеев всех мастей. К счастью, осанна и медные трубы сгубили далеко не всех, хотя в голову ударили очень многим.
Да, 50 лет назад рок претендовал на роль новой религии. Но став частью большого бизнеса, неизбежно утратил свой ореол - ведь то, что массово продается, не может быть объектом поклонения.
Или всё-таки может?