Мне по году рождения так свезло, что в школу я при одном государственном строе пошла, а закончила при совсем ином.
Букварь у меня синий был и стишок про портрет Ленина, что есть у нашей дочки, я до сих пор наизусть помню. В старших же классах и Мандельштам был, и Пастернак, и по «Последнему дню Ивана Денисовича» сочинения писали. Булгакова на внеклассных библиотечных вечерах обсуждали.
Хотя до этого про победу над кулачеством учили, про бравую коллективизацию, героическую индустриализацию. Про врагов народа и предателей родины с перегибами на местах тоже всякое было. И XX съезд обсуждали, доклад Хрущева конспектировали.
И я, будучи отличницей и даже досрочно в пионеры принятой, водила экскурсии по школьному Ленинскому залу, рассказывая о том, как дедушка Ленин очень любил детей, состоял в обществе «Друг детей» и имел билет номер один.
Все эти несоответствия в школьной программе мой детский мозг воспринимал как данность. Было так, а стало этак, новая идеология, новая экономическая формация, низы не могут, верхи не хотят, возрастание выше обычного, единство и борьба противоположностей, сначала в бровь, а потом в глаз.
Это была самая обычная советская школа в заполярном горняцком посёлке, ничего супер-пупер.
После школы я работала в школьной библиотеке, так там под «Архипелаг Гулаг» целый стелаж был отведен. Пыталась читать и не смогла. Ничего интересного, статистика одна. Зато «В круге перовом» и «Раковый корпус» проглотила взахлеб.
Тогда подобное в который раз стало частью государственной идеологии: хаять прошлое, чтобы оправдать настоящее, разделять и властвовать - это основа всех идеологий. Надо же как-то очередной передел собственности красивыми словами облагораживать, а то обычный грабеж получится.
И как-то переела я этой темы. Еще и «Сталина» Радзинского прочитала: Коба то, Коба это. Сериалов еще понаснимали, фильмов понавыпускали.
Сейчас понимаю, что по моей семье вся эта история тоже плотно так прошлась. Причем так прошлась, что семьи как таковой и нет. Страх перед старшими есть, а семьи нет, только видимость, чтобы люди чего не подумали. Хотя это больше та самая преемственность поколений, а не судьбы полные лишений. Тех, кого в сытые стабильные времена растили, тоже только страху перед наказанием научили, чтобы кто чего не подумал.
Но с тех пор уже сколько годочков-то минуло! Миллениалы поспели, по двадцать лет уже им, как это ни странно. И я была абсолютно уверена, что эта часть нашей истории уже обмусолена, осознана, пережита и дальше каждый своей жизнью и умом живет, в коллективное бессознательное лишь изредка в Фейсбуке забредая.
«Зулейху» даже смотреть не собиралась, а уж тем более читать. Что я там нового для себя найду? Ясно же, что все по шаблону.
И тут всех прям бомбануло, даже сильнее коронавируса. Оказалось, что множество людей так в этом прошлом и варится и даже это прошлое трактует так, как о во времена синего Букваря было принято.
Причем это не только люди с мозгами старой закалки, но и совсем молодые, которые вообще в СССР не жили. Им сейчас романы крутить надо, в жизни обживаться, а они за НКВД грудью стоят и прапрапрадедов, что кулаки гнобили, оплакивают.
Чему там сейчас в школе учат-то? Прямо хочется учебники истории и литературы для старших классов полистать. Или в школе одно преподают, а в семье совсем другое внушают?
«Зулейху» смотрю. И нет там сплошной антисоветчины. Там про бабу мужем и свекровью забитую, которая кроме побоев и унижения ничего в жизни не видела. И так бы и жила, слова молвить не смея. Но тут переломный исторический момент подоспел, который ей совсем иную жизнь дал. Там про пробуждение души, а не про то, что при Советах плохо жилось, а сейчас прям тишь да гладь, всеобщая благодать.
И сделано на совесть, даже не сериал, а многосерийный художественный фильм, как при Советах снимали.