Денис Глушаков вновь рассказал, как сделал «Спартак» чемпионом: «Я оправдал надежды – команда наконец-то выиграла золото». В дружеской беседе с Аршавиным, напичканной шутками вроде «да у нас и так проблем с девушками нет» и метафорами про «полные штаны», еще раз прокрутились те моменты уже далеких лет.
Глушаков по-прежнему своей вины не видит. Поставил лайк то ли случайно, то ли осознанно: десять раз прослушал – не совсем понял; вроде как саму песню Назарова он побоялся лайкнуть, а фото оценил. Да и какая теперь разница? Главное – по Глушакову – это был предлог снять с него капитанскую повязку, о чем Каррера давно помышлял.
Если это правда, если Массимо действительно хотел поменять капитана, то можно только поаплодировать итальянцу – в людях он разбирается так же хорошо, как в футболе. При этом Денис, даже годы спустя, не задумывается о причинах такого отношения. Денис, полтора года – после чемпионства и до ссылки во вторую команду – ты играл как унылое говно.
И продолжил играть как унылое говно после. Будь тогда у руля не мягкотелый Кононов, который бы и привокзального бомжа поставил в состав, будь на то воля Наиля Измайлова, а Тедеско, человек с яйцами и характером – настолько твердым, что маринует на лавке (абсолютно заслуженно) самое дорогое приобретение в истории клуба, ты бы из дубля не вернулся.
В общем, во всем виноват Каррера: что-то там мутил, понимаешь, капитана менять вздумал! А Дениска за эти годы, видимо, еще больше уверовал в свою исключительную непогрешимость… Впрочем, Массимо уже ответил.
– На что только не пойдешь ради внимания. Спустя два года он говорит об этом, чтобы получить хоть немного известности. Если бы он говорил о себе, о своей личной и футбольной жизни, то никто бы это не обсуждал.
Ну, тут Каррера немного не прав. Глушакова спросили – он ответил; сам он, как Юрий Семин, слово не брал. А в том, что касается отсутствия интереса к его футбольной жизни, Массимо попал в десятку. Судя по просмотрам и комментариям, так и есть. Человек на обочине профессии, и дела до него никому нет. Пока с языка не сорвется слово «Спартак».
