Позавчера был день рождения отметил Анатолий Григорьевич ЛЫСЕНКО, заслуженный деятель искусств России, лауреат Государственной премии СССР, глава Общественного телевидения России. Мой коллега и товарищ Михаил Дегтярь опубликовал такую реплику:
С Лысенко у меня связно много личных потрясающих историй.
Одна из них из 2005 года, когда на Международном Ялтинском кинофестивале он не побоялся настоять на главной премии моему фильм "Расстрел"
о зверском расстреле ялтинских евреев.
Начиная с середины 90-х годов я несколько раз рассказывал о том, как в декабре 1941 года фашисты расстреляли в Массандре 4,5 тысячи евреев, и эти несчастные люди долгое время не были похоронены - еще в конце 90-х годов на месте расстрела валялись десятки килограммов костей и личных вещей погибших.
Посмотрите на это фото 1995 года - под моими ногами валяются кости тысяч убитых евреев...
Председателем жюри был Анатолий Григорьевич Лысенко.
Церемония закрытия транслировалась в прямом эфире из Ливадийского дворца – того самого, где в 1945 году проходила Крымская конференция руководителей трех союзных держав – СССР, США и Великобритании – Сталина, Рузвельта и Черчилля. В зале сидело все руководство Крыма и очень многие высокие чиновники из украинского парламента.
И вот объявляют, что в номинации «Специальный репортаж» первая премия присуждается фильму «Расстрел». Я выхожу на сцену. И вижу, что премию мне будет вручать председатель Госкомтелерадио Украины Иван Чиж.
Потом я узнал, что председатель Государственного комитета телевидения и радиовещания сам напросился вручить мне премию, поскольку я уже был очень известен.
Ни для кого не было секретом, что Чиж – один самых ярых антисемитов на Украине. Но фильма он, конечно, не видел. Если бы видел, на километр бы ко мне не подошел. Чиж даже не спросил ни у кого, о чем фильм. И попался на этом.
– Я вручаю вам эту премию с большим удовольствием, – торжественно начал он свою речь. – Мне приятно сделать это, потому что вы – один из самых известных журналистов России. Фильмом «Расстрел» вы в очередной раз это доказали. Это выдающаяся работа, яркий прорыв в области репортажа, замечательное документальное исследование…
Я сам иногда вручал премии, не видя фильма. И тоже говорил примерно то же самое.
– Спасибо за хорошие слова, – прервал я Ивана Чижа, – надеюсь, что после этой награды вы приведете еврейскую могилу в порядок.
Краем глаза я видел, как Чиж начинает бледнеть. Но это были еще цветочки.
– Вы мне не премии здесь вручайте, – обратился я к Чижу, – а докажите, что Украина перестала быть антисемитской страной!
Настала такая тишина, что я слышал, как у Чижа стучит сердце. Пульс у него явно зашкаливал.
Очень важная деталь - это был прямой эфир на всю Украину.
Со сцены я увидел Анатолия Лысенко, который показывал мне большой палец.
В абсолютной тишине я спустился со сцены. Пошел между рядов. От меня все отшатывались, как от прокаженного.
Я спокойно сел на свое место. Тишина продолжалась. А ведь это был прямой эфир!
Минуты через три церемония продолжилась.
Мне было видно, как совещается руководство Крыма.
Прошло еще пятнадцать минут, и на сцену поднялся премьер министр Крыма Сергей Куницын, участник военных действий в Афганистане. Ясно было, что руководитель Крыма должен мне ответить. А что ему еще оставалось?
– Михаил Дегтярь прав. Мы уже начали работу в районе этой могилы, – беззастенчиво начал врать Сергей Владимирович. – Обещаю вам в прямом эфире, что через год мы могилу окончательно приведем в порядок.
Я приехал через год. Все было по прежнему. Власть в очередной раз доказала свою лживость.
Кто как может, так и вспоминает. Всякий журналист моего поколения так или иначе пересекался с легендарным ТВ-гуру. Я про Лысенко неоднократно упоминал в своих книгах и однажды пригласил к себе в эфир. Вот фрагмент беседы (четыре коротеньких видео внизу).
– Я действительно искренне рад поздравить с наградой. Расскажите, пожалуйста, что это за медаль?
– Это сделали медаль в память Лёвы Николаева. Наградили нас, как сказано, за вклад в просветительское телевидение. Было очень приятно, потому что с Лёвой мы очень дружили, особенно в последние годы. Вместе бродили по организациям и объясняли, что хорошо бы восстановить познавательное телевидение. Нас внимательно слушали, очень уважительно, не могу ничего сказать. Ну, пришли два птеродактиля. Слушали, провожали до дверей, чаем угощали с сушками, и все оставалось на том же месте. Мы даже посмеялись, я Лёве говорю: «Как ты думаешь, чего сегодня он скажет?». А мы были у очень крупных товарищей. «Как ты думаешь, чего он скажет жене?». Он говорит: «Наверное, он скажет, что прилетали два птеродактиля, квохкотали и улетели». Лёва потом подумал и говорит: «Нет, я не уверен, что он знает про птеродактилей. Наверное, скажет, что приходили два чудака и требовали неосуществимого – возобновления познавательного телевидения». Но я почему-то уверен, что оно будет. познавательное телевидение значительно шире канала культуры.
– Что такое познавательное телевидение в интерпретации Лысенко, который не птеродактиль ни разу, а титан?
– Это телевидение, которое, если хочешь, делает человека умнее. Оно заставляет его думать. Оно побуждает его искать ответы на вопросы. Это очень непросто. Как говорят сейчас: ой, ой, ой, дети не хотят читать. Но ведь заставить ребенка читать непросто. Читать – это труд. Правильно?
– Но разбираться с гаджетами – тоже труд. Они с гаджетами разбираются гораздо быстрее нас.
– На порядок.
– Причем эмпирически как-то, без всяких инструкций.
– Без ничего.
– Раз, два, три – и все.
– Молниеносно. Но все-таки это не то же самое что читать. Эти ребятки выросли на стыке. Пришла новая технология. И сегодня ребенок не знает, что такое чтение. Ребенок, к сожалению, да и не только он – я могу судить по своим студентам – даже более взрослые ребята не знают то, на чем мы росли. Произошел слом культурного восприятия. Когда мы росли, мы понимали, что если не читали Паустовского, если не читали Грина, Булгакова, Гайдара, жизнь проходила мимо. Сегодня, когда я задаю своим студентам вопрос: ребята, поднимите лапки, кто из вас читал Паустовского, – никто не поднимает руки…
– Может, они что-то другое читали, чего мы не читали?
– Может быть.
Но я не могу сказать, что я большой знаток сегодняшней литературы. Я бы сказал, что это не адекватная замена – сегодняшние писатели (не буду называть фамилии).
А вообще пропало стремление следить за литературным процессом. Мы же за этим следили, кем бы мы ни были – инженерами…
– Но они следят за интернет-новинками. Просто сейчас другие процессы.
– Ты знаешь, Интернет мне чем-то напоминает канал «Культуру».
– О-па.
– Сейчас объясню, почему. Хотя канал «Культура» я очень люблю, а Интернет меньше. Появление канала «Культура» создало своеобразное культурное гетто. Вот как бы вся культура загнана в канал «Культура». И руководители других каналов, когда им говорят: «Ребята, почему у вас нет культуры?», говорят: «Как? Ну, вот же канал «Культура», ну, чего вы хотите, чего вам еще надо?». Но сегодня канал «Культура» – конечно, это канал искусства. А культура шире, чем искусство.
– Почему? Там какие-то политические дискуссии бывают.
– Но это же тоже искусство.