Анатолий Григорьевич ЛЫСЕНКО, заслуженный деятель искусств России, лауреат Государственной премии СССР, глава Общественного телевидения России как-то случайно попал ко мне в эфир (против своей воли, подозреваю) накануне запуска ОТР.
Из нашей ТВ-беседы:
– Просвещение – вообще никуда. Это не наша функция, как сказал один из руководящих товарищей на телевидении.
– А кто это сказал, кстати?
– Один наш общий знакомый. Будем так говорить.
И осталось развлечение, которое заполонило все. Развлечение в разных видах. Или какие-то там бабки с голыми ногами, или стрелялки. Пощелкаешь каналы и сразу вспоминаешь фильм «Белое солнце пустыни».
Помнишь, когда он спрашивает: «Ты что пришел?» – «Стреляли…».
То же самое и здесь – стреляли.
Я сегодня не представляю актера, который не умел бы держать в руках пистолет, не умел бы стрелять от бедра.
А что играть-то? Играть-то – надо уметь стрелять. Ну, и если еще ты умеешь дать по морде, это сложнее немного. Тут нужна спортивная подготовка. А стрелять, как-то изображая стрельбу, значительно проще. Так вот и произошло, что распались функции. Это ушло в Интернет, дав толчок тому, что телевидение – все, погибло.
Забудьте, скоро получите приглашение на похороны, а будет один великий Интернет. На моей памяти я уже хоронил книги, театр, кино, живопись.
– Газеты.
– А они живут. В 1992-м году, я помню, говорили о радио. Ну, это смешно. «Радио погибло и уже никогда больше не поднимется».
Так что я думаю, что и телевидение сохранится. А Интернет, понимаешь, мы утешаем себя, что это новая журналистика. Особенно мне нравятся теоретики, которые там проучились четыре месяца где-нибудь в западном университете, и теперь они знают, кто такой Маршалл Маклюэн, они знают, что такое медиа-коммуникации.
Они, правда, не знают, что такое журналистика и как писать, но это уже мелочи. И вот что получается… Телевидение и Интернет, Интернет и журналистика.
Я для себя вывел, что интернет-журналистика – это безразмерная журналистика, переходящая в словоблудие. Потому что такого количества словесного, извините за выражение, поноса, который идет в Интернете при отсутствии мысли я давным-давно не видел. По-моему, если бы это напечатано было на бумаге, бумага скукожилась бы. Но в электронике, как видно, более устойчивые системы защиты. И это не журналистика.
– Но ведь разные есть варианты. А когда человек выкладывает в YOUTUBE снятый им только что на телефон ролик, это же есть информация, это контент, полученный практически в режиме on-line, моментально, только что это произошло.
– Да, да, я поэтому и говорю, что именно информация – это то поле, на котором Интернет играет и, думаю, победит. Потому что технологически молниеносный выход в эфир.
Из интервью 1997 года:
Мне абсолютно безразлично, где работать. Существует мир телевидения. В этом мире я, наверное, что-то значу, какой-то авторитет у меня есть. И это единственное, что имеет значение. Я уже в том возрасте, когда идут не на базар, а с базара. Гостелерадио было для меня прекрасной школой. ВГТРК — счастливейшим временем опьянения демократией. Потом иллюзии кончились. Сдавали ведь не только хороших людей, многие из которых, кстати, остались моими приятелями. Сдавались те идеи, которые нас привлекли. И что же плохого в том, что я делаю еще один канал?... Канал для города, в котором я прожил всю свою жизнь за исключением первых шести дней. Я родился в Виннице — мама хотела рожать на родине.
Из интервью 2003 года:
Клонирование. Все каналы - это клоны. Ведь ни одна страна мира не имеет столько общественно-политических художественных каналов. У нас же есть только два канала с необщим выражением лица - "Культура", которая просто стала кайфом для души, и новый "Спорт". Все остальное - это набор: информация, аналитическая программа, ток-шоу, скандальное шоу, юмор, музыка... Будущее телевидения - за специализированными каналами. Только вот они не могут быть бесплатными. А пока существует клонирование, самый простой путь - купить такую же передачу, как у конкурента. Своих программ - очень мало. Ну ладно, раньше можно было украсть "Колесо Фортуны" и сделать из него "Поле чудес". Сам его и украл, кстати. Я его увидел, когда первый раз попал во Францию, и мне понравилось. "А ну-ка, девушки" ведь тоже по сути дела клон западных конкурсов красоты. Хотя американцы говорили, что у них такой передачи нет. У них просто ножкой дрыгают. А вот у КВНа - нет аналогов, у "Что? Где? Когда?" - нет. Даже у существовавшей 34 года назад рекламной передачи "Аукцион" - нет. В стране, где не было рекламы, кроме "Повидло и джем полезны всем", "Пейте томатный сок", "Летайте самолетами "Аэрофлота" и "Храните деньги в сберегательной кассе", мы сделали рекламное шоу.
Из интервью 2009 года:
У меня была хрупкая мечта. Я уговаривал даже нескольких руководителей каналов. У меня было большое желание сделать телевидение историческое. Вот представляете себе, выходит программа «Время» или «Вести» в 1732 году. Последние новости. Наш корреспондент из Англии сообщает о том, как англичане вредят. В тайном указе сегодня пригласили для беседы диссидента такого-то. Хорошо выпороли и отпустили. Диссидент исправился. Это было бы очень интересно, если бы телевидение делало такие исторические передачи. Мы знаем очень плохо историю. Мы знаем свою историю значительно хуже, чем французы, англичане…
Из интервью 2013 года:
За почти 55 лет работы на телевидении, я в жизни не сталкивался с таким количеством злобы... Вершиной было заявление одного товарища, которого я считал приличным человеком: "Анатолий Григорьевич, подумайте о своем некрологе". В моем возрасте вообще говорить о некрологе нетактично. Но это уже не критика, а хамство. Ругают нас за две вещи. Первое - мы не оправдали надежды, что ОТР - это будет телевидение "Долой!" Что мы станем призывать людей на площадь и так далее. Если бы мы выходили регулярно с портретом Навального в уголке, то считалось бы, что мы - Общественное телевидение.
&&&&&
С 1968 года начал работать в Главной редакции программ для молодёжи Центрального телевидения. В штат был назначен сразу как старший редактор. После назначения С.Г.Лапина на должность председателя Госкомитета по радио и телевещанию был отстранён от работы в кадре более, чем на пять лет. Однако благодаря этому стал активно писать сценарии.
Будучи редактором, познакомился с Владимиром Ворошиловым — и в тот же день снял с эфира его авторскую передачу «Хиросима — любовь моя» (по политическим причинам). На следующий день Ворошилов был готов драться с Лысенко, но, пообщавшись, коллеги помирились, со временем подружились, в итоге проработали вместе 33 года. Впоследствии работал редактором-консультантом, затем — руководителем программ. Вместе с Галиной Шерговой и Эдуардом Сагалаевым участвовал в создании документального телесериала «Наша биография» (1976—1977 гг.). Состоял в КПСС.
В 1986—1990 годах — заместитель главного редактора Главной редакции программ для молодёжи. С 14 апреля 1987 года руководил программой «Взгляд», которая во многом изменила как советское телевидение, так и атмосферу в стране. Лысенко пользовался авторитетом в коллективе: с ним обращались на «ты» и по кличке «Лысый», а Влад Листьев также называл его «Папой». Именно Лысенко предложил Листьеву идею создания телеигры «Поле Чудес», которая была ими подсмотрена в парижском номере гостиницы во время просмотра французской версии телеигры «Колесо фортуны».