- Спасибо, что помог! - Жюзьен не находила слов.
Грэг снял перед ней шляпу. Капли дождя окропили его бритую голову. Он не сказал ничего лишнего, но глаза красноречивее всех слов.
- Тебе пора, поезд скоро тронется. Низкий поклон от меня Его Высокопреосвященству.
Жюзьен поцеловала его в щёку.
- Что бы я делала без тебя?!
Грэг улыбнулся сквозь слёзы, а может, это просто морось?
- Я же говорил тебе, что не экзорцист. Но в Ватикане есть всё. Бернард ради тебя ни перед чем не остановится.
- Знаю, - Жюзьен опустила глаза. - Обещай, что ничего не расскажешь Реми! Когда мы вернёмся, я всё сама объясню.
- Ему будет непросто...
- Хуже знать, что я рядом с... - она не договорила, предупредительный гудок, и дышащий паром стальной монстр сдвинулся с места. Жюзьен зашла в вагон, помахала ему рукой. Грэг вытер ладонью лысину и надел шляпу. Ночь уже давно усыпила этот город, не было ни экипажей, ни прохожих.
Несколько часов они потратили с Жюзьен на то, чтобы поднять мальчика, но все усилия были напрасны. Обряд Соборования тоже ничего не дал. Тогда он убедил её отвезти Дариена в Сердце Католической Церкви, где хранятся самые драгоценные реликвии, где Бернард обязательно отыщет способ вернуть ребёнка.
Под стук колёс Жюзьен смотрела в темноту за окном, не переставая гладить руки и голову сына, чья душа блуждала в неведомых ей мирах. Вся надежда на кардинала, уж он то найдёт нужных людей, владеющих тайными знаниями! Как ни пыталась она заглянуть в мысли своего мальчика, чтобы хотя бы разглядеть его память, ничего не выходило. Память тоже была отключена. Словно перегорело всё внутри, такой силы было сопротивление могущественному врагу. Верный отдал себя и исчез. Что с Дариеном неизвестно, понятно одно: он не впустил в себя дьявольскую волю, отказался стать тем, кем хотел его видеть колдун.
Реми не спал. Он всё вслушивался, не подъедет ли карета, не послышатся ли шаги... В кровать не лёг, сидел за столом, сжимая в руках листок, оставленный Жюзьен, снова и снова его перечитывая. "Я спасу нашего мальчика... Верь мне!" - говорило оно, а во что ему ещё оставалось верить?! Всю жизнь Жюзьен поступала так, как считала нужным, не считаясь с ним, не спрашивая совета... Конечно, она лучше его понимает, что происходит, и вся надежда на её чутьё и предвидение. Но как же больно и обидно ощущать себя брошенным вновь, невыносимо тяжело пребывать в неведении...
Утром он проснулся всё ещё сидящим у погасший свечи за столом. В доме по-прежнему не было ни души, даже чёрная кошка Приблуда, и та куда-то исчезла.
"Один, как перст, и вновь неизвестность... Что ж, жизнь продолжается, и нужно идти вперёд! Лошади заждались, а ещё есть Стивен, которому без него будет тяжело, ждут маленькие жеребята, один из них только вчера появился на свет..." - если бы не любимая работа, Реми бы, наверное, уже давно свихнулся, но благодаря заботам о прекраснейших на свете созданиях Божьих, он находил утешение и отдушину для сердца.
Написал на том же листе жене сообщение: "Если вернёшься, дай мне знать!" Тяжело вздохнул и вышел из дома.
В Париже Жюзьен наняла перевозчика и пересела на другой поезд, недаром голос отца Эдуарда посоветовал ей захватить с собою документы прежде, чем она успела решиться уйти из дома. Ему там виднее, куда её направить. Деньги, что, несмотря на её отказ, Грэг не стал тратить, теперь очень пригодились на столь неблизкое путешествие. О Реми она старалась не думать, все её мысли и стремления сейчас были заняты только одним: как вернуть Дариена. А остальное как-нибудь утрясётся, ведь Реми её любит, а это значит, что он всё простит и поймёт. Она никогда в нём не сомневалась, так и будет.
И снова пейзажи пролетают за окном, сменяются картины ландшафта, стучат колёса. Неизменно только состояние Дариена, и это ужасно пугает. Впервые Жюзьен так бессильна ему помочь. Только молитва и остаётся...
"Всё в руках Божьих!.." - вторит ей Эдуард, и сердце наполняется тёплым светом надежды: "Всё будет хорошо! Обязательно будет! Потому что иначе не может быть."
Благодарю за поддержку!