Это история про одну из крупнейших техногенных катастроф начала 20-го века. Про самый мощный взрыв доатомной эпохи, унёсший четыре тысячи жизней. Про пароход, который погубил город.
В годы Первой Мировой США стали запасным арсеналом Антанты и к декабрю 17-го года транспорты с войсками и военными грузами шли по Атлантике сплошным потоком. Немцы отвечали подводной войной, отправляя на дно в среднем по 7-8 судов в день, водоизмещением около 18 тысяч тонн. Защищаясь, союзники объединяли корабли в конвои из сотен кораблей. Один из них стал виновником катастрофы 6-го декабря 1917-го года.
Важной точкой отправки стала гавань Галифакса – важнейшего транспортного узла Новой Шотландии, где в одном месте собрались полторы сотни военных и гражданских судов десятка разных стран. Такое приводит к неразберихе со времён Вавилона и столкновение двух транспортов – в данном случае, французского «Монблана» и норвежского «Имо» - было вполне предсказуемо. Трагедией стало то, что врезались они в узком проливе застроенной с обеих сторон гавани, а трюмы француза были битком набиты пикриновой кислотой, тринитротолуолом, бензолом и пороховым хлопком.
Сама авария стала бы анекдотом, еслиб не последствия. Лё Медэк, капитан французского парохода шёл слишком близко к центру фарватера, а шедший ему навстречу Аакон Фром, шкипер «Имо», решил его подрезать поворотом влево. Что-то пошло не так и его нос пробил трюм «Монблана», а сноп искр поджёг разломанные ящики пикриновой кислоты. Пламя распространилось по трюмам за минуты, дым поднимался на сотни метров. Возможно, ещё был шанс предотвратить катастрофу, но про опасный груз почти никто не знал. Открыть проржавевшие кингстоны Лё Медэк не успевал, а может быть, просто побоялся, так же как и развернуть корабль, направив его в открытое море. Французы думали только о том, как спастись и, отплыв на шлюпках, залегли в лесу.
Оттащить «Монблан» в море попытался стоявший неподалёку британский крейсер «Хайфлаер», но не успел. Запись капитана английского лайнера «Акадиан» Кемпбелла, наблюдавшего дальнейшее с 15 км.:
«Сегодня утром, 6 декабря 1917 года, в 9 часов 06 минут, на горизонте в стороне залива я увидел зарево, которое казалось ярче солнца. Через несколько секунд над Галифаксом взметнулся гигантский столб дыма, увенчанный яркими языками пламени. Эти языки сразу же исчезли в серо-чёрных клубах дыма и через несколько мгновений снова появились в небе в виде многочисленных вспышек. Над городом медленно вздымался чёрный гриб дыма. Потом до нас донёсся звук двух, последовавших один за другим, глухих раскатов взрыва. По определению секстаном высота этого чёрного гриба составила более 2 миль. Он висел над городом неподвижно в течение 15 минут».
Сотни тысяч осколков разнесло на огромное расстояние, отдельные куски - до 12 миль. В окрестностях были разрушены до основания 1630 зданий, ещё 12 тысяч серьёзно повреждены. Из 500 учеников окрестных школ выжило 11. Разрушены десятки заводов, складов, церквей, мостов. Деревья вырывало с корнем, телеграфные столбы ломало как спички. Погибли сотни зевак, вышедших посмотреть на пожар. В 30 километрах от взрыва ударной волной выбивало окна. В радиусе 60 миль звонили колокола. Оборванные провода и разрушенные печи вызвали множество пожаров.
Взрыв был настолько силён, что разбрасывал даже обломки скал со дна пролива, куски домов. Образовавшееся цунами высотой до 18 метров выбросило на берег десятки судов, в том числе и злополучный «Имо» на котором погибли капитан, лоцман и 5 матросов.
Отовсюду в разрушенный город спешила помощь, но становилось только хуже. Не успели потушить пожары, как началось мародёрство и грабежи. Утром ударили морозы, а разбору завалов мешал начавшийся снежный буран. Через сутки со стороны Атлантики пришёл сильнейший шторм, а через несколько дней он сменился оттепелью с дождём. Люди под завалами, а также их спасатели буквально утопали в воде и грязи.
По официальным данным погибло около 2 тысяч человек, ещё столько же пропало без вести. 9 тысяч раненых, из них 500 лишились зрения из-за стёкол. 25 тысяч человек остались без крова. При этом
одной только фирмой гробовщика Мак-Гилливрея за 3 дня было изготовлено 3200 надгробных надписей.
Многих так и не нашли и несмотря на международную помощь (а по всему миру были собраны огромные по тем временам 30 миллионов долларов), восстанавливался город ещё несколько лет.
Уже 13-го числа под председательством Верховного судьи Канады началось расследование. Несмотря на антифранцузские настроения в Канаде, в столкновении признали виновным погибшего капитана «Имо». Лё Медэка, его лоцмана и начальника порта арестовали за то, что они не предупредили город о грозящей катастрофе, но, в конечном счёте, к реальным срокам не приговорили никого. Сам же французский капитан прослужил в торговом флоте до 22-го года и получил в 31-м Орден Почётного легиона как знак признания его невиновности.