1899-1900 годы. Российская империя
14 января 1900 года к Киевскому генерал-губернатору обратилась вдова генерал-лейтенанта Белова. Она сообщила, что еще в ноябре 1899 года перевела своему сыну, проживающему в Киеве, через казначейство 1185 рублей 44 копеек, но сын ее денег не получил.
Генерал-губернатор велел полицмейстеру Цихоцкому разобраться в этом деле и доложить. Цихоцкий поручил дело своему помощнику Афанасьеву.
Выяснилось, что из казначейства для подтверждения факта проживания Белова младшего на территории Бульварного полицейского участка был направлен талон приставу этого участка Гладковскому. Гладковский сообщил, что когда по его просьбе надзиратель подтвердил проживание Белова младшего по указанному в талоне адресу и Гладковский хотел поставить на нем печать и свою подпись, талона в его столе не оказалось. О том, что кто-то получил деньги по этому талону, пристав не знал. Когда талон, по которому получили деньги в казаначействе, показали приставу, то выяснилось, что печать и подпись Гладковского на талоне поддельные. Кассир казначейства Афанасьеву ничем не помог, заявив, что не запомнил получателя денег.
Генерал-губернатор распорядился возместить пострадавшим украденную сумму за счет денежного содержания Гладковского, что оставляло пристава без жалования на весьма длительный срок. После подобного Гладковский сам занялся поисками мошенника, похитившего талон из его стола. В помощь Гладковскому сыскное отделение выделило чиновника Евтушевского.
Среди группы сотрудников полиции, имевших возможность похитить талон из стола пристава, был выделен регистратор Дунаев. Он уволился со службы перед новым годом в связи с женитьбой и переездом в город Москва. Отметка о его выбытии из Киева была, а вот в Москву он не прибыл. Тогда запросили Минск по месту прежней службы Дунаева, откуда он прибыл в Киев в марте 1899 года. Запрос из Минска ошеломил Евтушевского и Гладковского. Оказалось, что Дунаев никогда из Минска не выезжал, и что у минского Дунаева весной 1899 года украли паспорт. Из Минска запросили фото Дунаева. Оно не соответствовало человеку, который служил в Бульварном полицейском участке регистратором. Встал вопрос: как искать неизвестного?
И тут Евтушевский предположил, что вор выехал из Киева по чужому паспорту. Решили проверить паспорта, которые хранились в участке, как найденные, и к которым Лже-Дунаев имел доступ. Оказалось, что исчез паспорт киевского мещанина Вишнякова.
А тут еще из Минска пришел ответ, что по фото регистратора Дунаева опознан дворянин Адольф Рудзинский, обворовавший собственного отца и скрывшийся с деньгами. Объявили в розыск и его.
В октябре 1900 года в Киевскую сыскную часть пришло сообщение из Томска, что в один из домов города вселился молодой человек, предъявивший паспорт на имя разыскиваемого Вишнякова. Евтушевский выехал в Томск.
Местные сыскари рассказали Евтушевскому, что Вишняков приехал в Томск месяц назад. Пытался устроиться в полицию, но не смог, так как не было вакансий, и поступил на службу в почтово-телеграфный округ. Евтушевский опознал в Вишнякове Адольфа Рудзинского.
За Рудзинским установили наблюдение и вскоре арестовали его в момент, когда тот по подложным документам пытался получить в казначействе 9.000 рублей.
В ходе следствия было установлено, что именно Рудзинский получил деньги за Белова, а чтобы получить их без паспорта Белова, которого у него не было, а лишь по талону, умышленно пришел к закрытию Казначейства, разыграл комедию, что забыл паспорт, а
деньги, мол, нужны срочно. В результате кассир выдал деньги без предъявления паспорта за взятку.
В связи с тем, что Рудзинский был дворянином, его дело рассматривала Киевская судебная палата с участием сословных представителей. Особое присутствие признало его виновным. Был приговорен в арестантские отделения сроком на три года. Его лишили всех особых прав и преимуществ, положенных дворянскому сословию.
Так что, если сильно припечет, полиция всех находит.
Кто бы так старательно искал бы мошенника Рудзинского по всей России, если бы не личная заинтересованность пристава Гладковского, который хотел вернуть хотя бы часть, высчитанных из его жалования денег.
Пример более близкого к нам времени.
В конце 80-х годов XX века, когда была мода зимой срывать дорогие шапки с прохожих, в городе Донецке УССР провели эксперимент. За каждую найденную шапку милиционерам платили 150 рублей премии. В ту зиму милиция нашла всех до единого преступников, срывавших шапки и вернули потерпевшим 100% украденных или сорванных шапок.
Вот так-то!
------------------------------------------------------------------------------------------------
Источник: Книга «Тайны сыска»
Смотри также: Одно из дел одесской Соньки «Золотой ручки»
Фото и иллюстрации взяты из открытых источников и принадлежат их авторам.
Поддержи канал: ставь лайк и подписывайся на наш Дзен или следи за свежими обновлениями в Telegram.
Почта для связи с авторами: Wwise11111994@yandex.ua