Утро, тишина и покой. Рассвет ещё только разгорался. Ещё было такое время, что днём можно было и позагорать, но по ночам могло быть и ниже нуля. Хорошая осенняя пора. Раньше, в это время улицы были переполнены, народ спешил на работу, но время было уже иное. Ждали новой волны вируса. Запасы сахара, муки, и соли были сделаны заранее, по опыту весны. Все сидели по своим каморкам, и только зомбоящик был всегда включен. Мало ли, какое новое сообщение, новый указ или поправка к закону. А штрафы были не просто зверскими, изуверскими. С Августа сего года был принят закон, что признать человека носителем вируса не составляло труда даже участковому. Не так взглянул, и считай пропал. Семёновна, старая кляча. с первого этажа, вспоминая рассказы своей матушки, так и говорила : по кругу ходим, по кругу, бес водит, тогда то же самое было, и вот, опять.
Америка и Европа задыхались в агониях страшного кризиса. Туалет во дворе, и тот был от пола и до потолка обклеен стодолларовыми купюрами. Еврей, Мойша, с пятого этажа, тихий, добрый и незаметный ранее, вынес как-то целый чемодан этого добра. Сел и заплакал. Пацаны поигрались и бросили, а дворник, седой уже и мудрый, Степаныч, собрал и приспособил в дело. Жизнь наладилась. Карточки на всё необходимое выдавали вовремя. Шалили тут некоторые, из соседних дворов. Так их быстро приструнили. Войны не было и не предвиделось. Всё было, слава богу. Даже бывший олигарх. Матвеич, проходя мимо. приподнимал шляпу и произносил сквозь зубы, забавно так : Здррр-сттиии. И ему в ответ так же: Здрр-стиии. А девкам было смешно, дуры, что с них взять. Жить можно, и ладно.